Книга Поцелуй железа, страница 27 – Клэр Сейджер

Изящное серебряное ожерелье заняло свое место. Кавендиш сказал, чтобы я прижала ожерелье к своей коже, пока он закрепляет его на затылке. От такой близости мое сердце вновь забилось сильнее. Этот мужчина не знал границ. И эта жалкая, глубинная часть меня жаждала прикосновений, поэтому границы я также не устанавливала. Хотя я и не смогла бы их установить с человеком его статуса.

Я прикоснулась к ожерелью, пробежав ногтями по крошечным жемчужинам. По народным приданиям, цветы жемчужницы защищают от эльфийских чар. Кто бы это ни сделал, но он воспринял это буквально, создав из настоящих жемчужин цветы с пятью лепестками, соцветия из которых теперь украшали мои ключицы.

Что касается визита человека для подготовки к балу, то Кавендиш ничуть не преувеличивал, говоря «скоро». Вернувшись в свои комнаты, я обнаружила, что она уже сидит на кушетке и ждет меня. Видимо, люди из шпионской сети не знают о таких вещах, как ключи и личное пространство.

Когда я зашла, женщина очаровательно улыбнулась, обнажив белоснежные зубы. От головы с опрятными кудрями и до изящных маленьких ножек в туфлях с драгоценными камнями она была прекрасна. Пленительно, трогательно и недостижимо прекрасна.

— А это, должно быть, леди собственной персоной. – Она взглянула на меня, и впервые, как я оказалась во дворце, я почувствовала одобрение. – О да, я понимаю, почему он выбрал тебя. Большой потенциал.

Она обошла вокруг меня и кивнула, тряхнув кудрями карамельного цвета.

— А вы…?

— О боги, – женщина коснулась своей груди и захихикала, элегантно вскинув голову. – Прошу прощения, дорогая, я и забыла. Леди Элоиза-Элизабетта-Белладонна Фортнум-Найтли-Чейз, – и она развела руки, словно представлялась целому залу. – Просто мои родители не смогли определиться с именем, а когда я вышла замуж, то взяла еще одно.

На ее лице появилась и тут же исчезла мимолетная тень. Женщина продолжила:

— Но ты можешь звать меня Элла, ведь жизнь слишком коротка для всего этого, а? – подмигнув, она игриво толкнула меня плечом и положила руку на мою поясницу. Элла направила меня к зеркалу в полный рост, которое принесли сюда, пока я встречалась с главой шпионов.

Было сложно не улыбнуться. В ее манере было что-то заразительное. Должно быть, Кавендиш ее поэтому и нанял.

Я почувствовала себя еще более неуместно.

В отражении я видела, как она, задрав на меня голову, сказала:

— В этот момент ты должна мне сказать, что я могу называть тебя Кэти, Китти, Кейт или что-то в этом роде.

— Кэт.

— О, отлично, – ее глаза и улыбка стали шире. – Им это понравится. Напоминание о маленькой киске никого не оставляет равнодушным.

Мое лицо в отражении перекосилось в замешательстве.

Снова заразительный смех, и Элла прижала к себе, придерживая меня за талию.

— Моя дорогая, ты невинна? О боже! Такого поворота я не ожидала! Мне казалось, ты была замужем?

Женщина говорила загадками, будто половина разговора происходила у нее в голове, и было неважно, что я в этом диалоге не участвовала. Тем не менее я посмеялась вместе с ней и, подняв руку, объяснила:

— Я замужем. И не невинна, – в гораздо больших смыслах, чем она могла себе представить.

— Тогда тебе известно, что мужчины предпочитают определенную породу кошек, – и Элла многозначительно подняла брови.