Книга Попаданка. Истинная для дракона, страница 33 – Анжелика Янчевская

— О! — Марта вдруг встрепенулась. — Его светлость велел немедленно сообщить, когда вы придете в себя. Я должна сообщить его светлости, — Марта поднялась. — Он был очень настойчив. Сказал, что даже если он будет... занят, — она снова покраснела, — его нужно немедленно известить.

— Занят? — я вопросительно подняла бровь.

— Ну... — служанка совсем смутилась, — леди Розалия в последние дни почти не выходит из его покоев. Говорит, что помогает ему справиться с волнением за вас...

Снова эта вспышка в памяти — рыжие волосы, злой шепот, сладковатый запах... Но картинка рассыпалась, не успев сложиться.

— Иди, — я прикрыла глаза, чувствуя, как нарастает головная боль. — Доложи его светлости.

Когда за Мартой закрылась дверь, я снова попыталась восстановить в памяти события того вечера. Я точно помню, что хотела поговорить со статуей. Но удалось ли мне это? Что произошло в библиотеке?

Перед глазами снова мелькнул изумрудный взгляд каменного дракона, и на мгновение показалось, что в нём читалось какое-то обещание... Или предупреждение?

Но о чем?

В этот момент за окном пронесся порыв ветра, и стены замка отозвались протяжным стоном. Таким знакомым... таким тревожным...

В дверь постучали — три четких удара, властных, как и их хозяин. Дариан вошел, источая ауру силы и превосходства. Идеально сидящий камзол, уверенная осанка истинного аристократа и эта его особая манера двигаться — словно весь мир должен подстраиваться под его шаги. Я невольно отметила багровый след на его шее, который он даже не пытался скрыть, — демонстративное доказательство того, чем он занимался все эти дни. От его одежды исходил смешанный аромат — тяжелые духи Розалии и характерный для драконов запах надвигающейся грозы.

— Как ты себя чувствуешь? — его голос звучал подчеркнуто официально, как будто он зачитывал скучный доклад. В голубых глазах не было и тени беспокойства — только холодная оценка ситуации.

— Жива, — я намеренно подчеркнула безразличие в своём ответе. — Голова всё ещё кружится.

Он опустился в кресло с той же отточенной грацией, словно даже здесь, в спальне больной жены, проводил официальный приём. Каждое его движение словно говорило: «Я здесь по долгу службы, не более того».

— Сотрясение серьёзное. Постарайся не делать резких движений, — в его тоне сквозило едва уловимое раздражение человека, которого оторвали от более важных дел.

— Ты, должно быть, был слишком... занят в эти дни, чтобы поинтересоваться моим самочувствием раньше, — я позволила себе лёгкую иронию, прекрасно зная, чем именно он был «занят».

По его точёному лицу пробежала тень раздражения — как смеет эта девчонка намекать на что-то? Но он не успел ответить — дверь распахнулась, и в комнату вбежал запыхавшийся гвардеец. На его лице читался неподдельный страх:

— Милорд! Новый разлом в северном квартале! Демоны прорываются!

Дариан поднялся одним плавным движением. На его шее проступили золотистые чешуйки — первый признак пробуждающейся драконьей сущности. Даже воздух вокруг него словно сгустился, наполняясь силой: — Уже иду.

Он бросил на меня короткий взгляд, в котором не было ничего — ни заботы, ни тревоги. Просто приказ: — Отдыхай.

Развернувшись к двери, он даже не заметил, как рыжий волос на его воротнике заблестел в свете свечей. Но я заметила. Как и запах её духов, которым, казалось, пропиталась каждая ниточка его одежды.