Книга Симбиоз. Моя чужая вина, страница 21 – Майя Фабер

— Боюсь, что шею тебе свернут еще на подлете. Случайно, — серьезным тоном ответил майор. — Слишком твоя морда всем знакома.

— Зачем? Я безобиден, пока я ничего не помню.

«Пока» повисло в воздухе.

— Из мести, злобы. Да хоть от голода. Новое соглашение встало Федерации поперек горла. Того и гляди — полыхнет.

— Всем нужно кого-то ненавидеть, — пожал плечами Том, ощущая, что майор скоро выберет для этих целей его.

«Понял, понял, всем было бы легче, если бы нас не спасли или мы благородно сдохли, не успев дать показаний».

Повисла пауза. Стоять было неуютно, а садиться — уже поздно. Том покосился на кресло для посетителей, но так и не решился. И поднимать взгляд не стал.

— Набор окончен, документы переданы в Федерацию. Хочешь занять чье-то место?

— Мне нужнее, — ответил Том, сцепив руки за спиной и поглаживая шрам на запястье. Он знал, что никто не захочет уступить ему место сам, слишком тяжело и дорого они доставались. Вот только жизнь других от этого не зависела.

— Может быть, и так. Поедешь отдельно, чтобы не светиться.

Том выдохнул, радуясь, что его расчет оправдался. Майор был не прочь избавиться от него, и побыстрее. Даже своим он теперь стоял поперек горла.

— Мне бы туда, где есть нормальный медцентр. С остальным я справлюсь.

— Медцентр с технологиями хаарс. В новой нейтральной зоне таких нет. А если и были, то готов поручиться, что Федерация уже вывозит оттуда все, что можно сдвинуть с места.

— Уверен.

— Поедешь в старую. Там я помочь тебе не смогу, ты будешь сам за себя.

— С чего вам мне помогать? — удивился Том. — То есть спасибо, но я и не рассчитывал.

— Вот и не рассчитывай. — Майор поправил ворот рубашки, помедлил, словно решаясь на что-то. — Один раз, неофициально и в память о твоей матери. Ты же из города?

В его голосе Тому послышались странные нотки. Какая часть предложения была ложью?

Слева в углу среди прочих висел крошечный портрет его матери — Тому не надо было смотреть, чтобы помнить об этом. Портрет человеческой женщины, посвятившей жизнь борьбе против сканирования детей. Чтобы все они могли иметь счастливое детство, без разделения на своих и чужих.

— Из пригорода, на самом краю новой нейтралки, — спохватившись, ответил он.

— Для тебя будет пакет. Есть хорошо знакомые места?

Майор кивнул на руку, и Том, пошарив в окне комма, скинул ему координаты дома, где прошло его детство.

— Заберешь, не привлекая внимания.

— Насколько сильно не привлекать? — поинтересовался Том.

— Ничего нелегального, только лекарства на первое время, — нехотя буркнул майор.

— Понял. — Том подумал, что оружие помогло бы больше. — Что я должен сделать взамен?

— Не позорить имя своей матери.

Том сцепил зубы, но промолчал.

— Будешь искать тех, кто с тобой это сделал? Знаю, что будешь. Ищи, но не влезай туда, откуда не сможешь выбраться. Второй раз может не повезти, а пострадаешь не один ты. — В голосе майора звучало раздражение, словно он заставлял себя произносить то, что совсем не хотел. — Все. Больше я твоей семье ничем не обязан.

Он знал намного больше, чем рассказал.

«Чем же ты мне обязан на самом деле, если не прикрываться моей матушкой? Я еще вернусь за ответом», — пообещал себе Том.

— Понял.

— Раз понял, то и от «Поддержания» держись подальше. Форму со знаками отличиями получишь. Поезжай.