Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 93 – Юлий Люцифер

— От Лиоры, — сказала девочка, едва слышно.

Ренн уже шёл к воротам.

— Имя.

— Сана. Я служила в брачной галерее. Госпожа Лиора велела передать.

— Что?

Девочка посмотрела не на Ренна.

На Элину.

— Её увезли обратно в дом Рэйс. Леди Селеста сказала, что церемонию закончат без гостей. Сегодня ночью.

Элина ощутила, как все прежние разговоры — об Артарионе, его тайне, её обиде, отчётах Ордена — отступили не исчезнув, а собравшись в плотный узел.

Лиора.

Сегодня ночью.

— Ещё, — прошептала Сана.

Она достала из-за пазухи маленький клочок ткани. Тот самый цвет шампанского, из платья Лиоры. На нём кровью были выведены три слова.

Не отдавай себя.

Элина взяла ткань.

Кровь уже засохла.

Но предупреждение было свежим.

За спиной раздался голос Артариона:

— Что случилось?

Он стоял в дверях лазарета, босой, в расстёгнутой рубахе, с повязкой на груди и таким лицом, что Мира за его спиной явно уже выбирала самый тяжёлый предмет для удара.

Элина повернулась к нему.

Ещё час назад она не хотела видеть его. Не хотела слышать. Не хотела принимать его страх как часть своей жизни.

И всё это оставалось правдой.

Но правда редко приходит одна.

— Лиору увезли в дом Рэйс, — сказала она. — Обряд закончат ночью.

Артарион побледнел сильнее, хотя казалось, уже невозможно.

— Тогда они больше не будут ждать свадьбы.

— Да.

— Они возьмут остаток твоей линии напрямую через неё.

— Да.

— И ты захочешь идти.

Элина посмотрела на клочок ткани.

Не отдавай себя.

— Нет, — сказала она.

Все замолчали.

Даже Мира.

Элина подняла глаза.

— Я не пойду туда, куда они меня зовут. Не в дом Рэйс. Не по их дороге. Не как приманка, которая сама решила быть благородной.

Ренн медленно кивнул.

— Значит?

— Значит, найдём другой путь.

Она посмотрела на Артариона.

Не мягко. Не простив. Но прямо.

— Вы хотели использовать меня как ключ. Орден хочет использовать меня как сосуд. Селеста — как остаток линии. Все слишком любят один и тот же план. Пора сделать то, чего они не ждут.

Артарион держался за косяк двери.

— Что именно?

Элина сжала ткань Лиоры и письмо матери под шалью.

— Я пойду к тем, кого роды уже вычеркнули. В Пепельную академию. Если Пепельная память держится не на крови, а на именах, мне нужны живые имена. Много.

Мира тихо сказала:

— Это безумие.

Элина повернулась к ней.

— Нет. Это первый разумный шаг за всё время. Я не спасу Лиору, если буду одна девочка с чужой болью в ладони. И не спасу Артариона, если стану его лекарством. Мне нужно понять силу не через смерть, а через тех, кто выжил после отречения.

Она снова посмотрела на Артариона.

— И я поеду туда не как ваша гостья.

Он ответил не сразу.

Потом кивнул.

— Как ученица.

— Как Элина.

Ренн уже отдавал короткие распоряжения у ворот. Мира ругалась так тихо, что это было почти молитвой. Тисса сказала, что если они снова поедут без нормальной одежды, она лично проклянёт весь север. Томас спросил, берут ли в академию хорьков.

Артарион всё ещё стоял у двери.

Элина подошла к нему на расстояние двух шагов.

— Я не простила вас.

— Знаю.

— Я не забыла.

— Не должен.

— И если вы снова решите, что моя правда может подождать ради вашей жизни, я уйду так далеко, что даже ваш Ренн меня не найдёт.

Артарион посмотрел на неё усталыми серыми глазами.

— Я не стану останавливать.