Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 50 – Юлий Люцифер

— Если я приду как ваша гостья, — сказала она, — они назовут это новым скандалом.

— Обязательно.

— Если в чёрном, скажут, что я пришла хоронить их союз.

— Вероятно.

— Если в сером, скажут, что я пришла просить жалости.

— Тоже вероятно.

— Тогда нужен цвет, который не даст им простого слова.

Артарион чуть склонил голову.

— Ты выбираешь платье как военную позицию.

— Вчера платье выбрали за меня. Сегодня я хочу выбрать сама.

Он подошёл к стенному шнуру и дёрнул его.

Через минуту в оружейную заглянул Томас. На плече у него сидел хорёк, победоносно держа в зубах чужую пуговицу.

— Я не брал, — сразу сказал Томас.

— Даже не знаю, о чём ты, — сказал Артарион.

— Тогда я тем более не брал.

— Найди Миру. И Тиссу. Быстро.

— Тиссу зачем?

— Платье.

Томас посмотрел на Элину так, будто она внезапно стала намного интереснее.

— Королевское?

— Томас, — произнёс Артарион.

— Понял. Быстро.

Он исчез.

Элина повернулась к Артариону.

— Тисса?

— Бывшая портниха императорского театра. Потом отказалась шить маскарадные костюмы для казни вычеркнутых. Теперь у нас чинит плащи и презирает всю столичную моду.

— Полезный человек.

— Очень опасный, если сказать ей, что серый идёт всем.

Мира пришла первой.

Она выслушала всё, что касалось письма, свадьбы и намерения Элины вернуться во дворец, не перебивая. Это было плохим знаком. Мира перебивала даже тяжёлые диагнозы, если считала, что собеседник недостаточно ясно понимает собственную глупость.

Когда Артарион закончил, лекарка поставила руки на пояс.

— Нет.

— Это не решает вопрос, — сказал он.

— Зато выражает моё отношение.

— Мне нужно открыть скрытую печать, — сказала Элина.

— Тебе нужно есть, спать и хотя бы два дня не трогать предметы, которые прислала змея с красивым почерком.

— У меня нет двух дней.

— У всех нет. Это не повод бросаться в каждую яму, куда тебя вежливо пригласили.

Элина положила приглашение на стол.

— Если я не пойду, Селеста всё равно продолжит обряд. Если пойду вслепую, проиграю у входа. Значит, нужно знать, что в письме.

Мира несколько мгновений смотрела на неё. Потом на Артариона.

— И ты, конечно, согласен рискнуть сердцем ради приглашения на свадьбу?

— Я согласен рискнуть ради сведений о Селесте и Ордене.

— О, как благородно звучит, когда смерть умеет подбирать слова.

— Мира.

— Молчи. Я ещё не решила, кого из вас ругать первым.

В этот момент дверь распахнулась, и вошла Тисса.

Она оказалась женщиной лет сорока, высокой, костлявой, с коротко остриженными седыми волосами и тёмными глазами человека, который видит кривой шов даже под доспехом. На ней было платье из грубой синей шерсти, испещрённое нитками, иглами и пятнами мела. В руках она несла мерную ленту, как палач верёвку.

— Где невеста? — спросила она.

Элина невольно напряглась.

Тисса смерила её взглядом.

— Не эта, надеюсь. Эта умнее, чем выходить замуж после вчерашнего.

Мира хмыкнула.

— Нужно платье для свадьбы Велранов.

Тисса присвистнула.

— Похороны, значит.

— Формально свадьба, — сказал Артарион.

— Формально многие мерзости имеют красивые названия.

Она подошла к Элине, обошла кругом и без разрешения взялась за край её рукава. Элина напряглась. Тисса тут же отпустила ткань.

— Трогать можно?

Вопрос был таким деловым, что Элина ответила не сразу.

— Можно.