Книга Ненужная королева обречённого дракона, страница 136 – Юлий Люцифер

— У тебя руки слишком умные для честной жизни.

— Я и не обещал честную. Я обещал полезную.

Внутри было темно. На полках лежали старые бланки, обломанные перья, глиняные чернильницы, покрытые пылью. В углу стоял стол с вырезанными на краю initials прежних писцов. Элина не стала трогать ничего. После нижних камер она чувствовала каждый предмет как возможную дверь в чужую усталость.

Финн сдвинул тяжёлый ящик, поддел доску пола и открыл узкий лаз.

— Прошу в великолепный путь в родовые недра.

Гарт посмотрел вниз.

— Пахнет хуже, чем твои шутки.

— Значит, дорога настоящая.

Они спустились.

Этот ход отличался от архивного слива. Здесь было сухо, низко и тесно. Стены выложены старым кирпичом, потолок местами подпирали дубовые балки. По правой стороне тянулась узкая железная полоса с вырезанными на ней знаками старшего суда. Когда Элина приблизила к ней свёрток с обрывком страницы, металл едва заметно потеплел.

— Узнаёт, — сказала Яра.

— Что?

— Свидетельство.

Гарт шёл впереди с фонарём. Свет дрожал на его кривых пальцах.

— Такие ходы строили, когда роды ещё боялись суда. Потом научились покупать судей и забросили половину ходов. Но старый закон иногда полезнее новых людей.

Элина держалась за стену. Тело после воды, отравы, цепей и силы слушалось плохо. Но каждый шаг в сторону дома Рэйс странно отрезвлял. Она шла не обратно в детство. Не в дом. Не к отцу.

Она шла в место преступления.

Через сотню шагов они дошли до первой развилки.

На стене висели три ржавые таблички.

Дом Рэйс.

Дом Велран.

Малая судебная ниша.

Стрелка к дому Рэйс была перечёркнута свежей белой чертой.

Финн присел, понюхал воздух и тут же поморщился.

— Не спрашивайте, зачем я это сделал.

Яра наклонилась к черте.

— Свежая печать.

— Валериан? — спросила Элина.

— Или Селеста, если знала, что мы пойдём.

Гарт провёл пальцем рядом с белой чертой, но не коснулся.

— Не просто заперли. Пометили как путь для пустых имён. Если безродный войдёт, ход выведет в судебную нишу, не к Рэйсам.

— То есть нас отправит не туда.

— Да.

Финн поднял палец.

— Нас — возможно. А если пойдёт кто-то формально не безродный?

Все посмотрели на него.

Он развёл руками.

— У меня нет дома, но я никогда официально не был вычеркнут. Меня просто потеряли. Очень обидно, кстати. Ни красивого скандала, ни черты в книге. Бюрократическое пренебрежение.

Гарт нахмурился.

— Печать может принять тебя как неопределённого.

— Я всю жизнь мечтал, чтобы моя неопределённость пригодилась.

— Опасно, — сказала Яра.

— Всё опасно. Зато я маленький, ловкий и нравлюсь замкам.

Элина посмотрела на белую черту.

— Нет. Мы не будем отправлять тебя одного.

— Я не один. У меня будет моё историческое обаяние.

— Финн.

Он вздохнул.

— Ладно. Тогда другой путь: малая судебная ниша. Оттуда должен быть боковой выход к родовой часовне, если Лорен не спутал. Может, длиннее, зато печать ждёт пустые имена на прямом ходе.

Гарт посмотрел на него с подозрением.

— Откуда ты знаешь?

— Я слушал, когда Ренн говорил, что я не должен знать.

— Полезная крыса, — признал старик.

Они свернули к малой судебной нише.

Ход сузился ещё сильнее. Элине пришлось идти боком. Камень царапал плечо, платье цеплялось за выступы. Где-то над ними, очень далеко, глухо прошёл звук. Может быть, городская карета. Может быть, шаги в доме. Может быть, обвал у водосброса.