Книга Пина, страница 12 – Арсений Либис

— Как это, скрытый? — спросил Лангрен, почесав плечо.

— Это оборотень, который забыл о своей сущности… Я сильно приложил её по голове, там в пещере. И она всё забыла. Теперь она считает себя человеческим дитя.

— И что… что ты намерен делать?

— Что и обычно.

— Но если она не помнит, кто она… Может, тогда её можно направить по Пути Неба?

— Эти твари всегда остаются тварями. Рано или поздно, она проявит себя. Для Пути Неба с ней все время должен быть кто-то сведущий в Его Воле. А таких людей мало.

— Но неужели ничего нельзя…

— Нельзя! — отрезал Ян. Его голос, казалось бы, расслабленный и приглушенный усталостью и благоухающим сеном вокруг вновь зазвенел металлом.

— Но почему тогда ты сразу этого не сделал?

— Потому, что я решил, что этот оборотень пойдёт в заслугу тебе!

Лангрен сжался и похолодел. Убить её? Но она же не причинила никому зла, Ян это подтвердил. Он нашел логово в пещере на морском берегу, где жила её мать, морская змея и целый выводок детёнышей. И убил их всех, кроме последней змейки. Она оглушенная уползла в лес. Ян шел по следу, но попал в засаду разбойников. Разбойникам очень не повезло в этот раз, поймать Охотника, да ещё Охотника, идущего по следу, хуже для них не придумать. Но Ян потерял время, расправляясь с ними. А змея уползла. Вернее, ушла на своих двоих, поскольку забыла, что она змея. И вот теперь Лангрену надо убить её.

Ян спал тихо с открытыми глазами, и казалось, даже не дышал. Лангрен так не умел. Впрочем, он тоже не сомкнул глаз в ту ночь. Сено заставляло чесаться все тело, он раздирал ногтями кожу до крови. Но мысли в голове вызывали ещё больший зуд и чесотку. В его голове все крутился диалог с Хуаном:

— Так, оборотни не люди!

— Да, но поди его отличи, пока он личину накинул!

Чем она вообще тогда отличается, если не помнит себя? Зачем вообще её убивать? Но ей вынесло приговор Небо. А Оно всегда благое и справедливое. Ему сверху виднее, кто должен жить, а кто умереть. Но вдруг… вдруг все-таки Оно может ошибаться? Вдруг Небожителю, что наблюдал в этот момент сверху застило глаза на мгновение облачко? Она ведь настоящий человек… Хуан даже придумал ей имя. Мэй… Как можно лишить жизни то, что имеет имя? Молитва-приговор, что Охотники читают над телом поверженной твари, лишает имени раз и навсегда. Без имени её темной душе один лишь путь — в Царство Теней. Множества безымянных теней. Так же поступают с самыми злостными людьми-преступниками. Но что сделала Мэй? Она виновата лишь в том, что родилась не в той семье.

Когда стали петь первые петухи, а в деревне пробили четвертую стражу, Лангрен был устал и измучен, будто всю ночь бродил по лесу Трех Топоров. Наутро Ян выглядел бодрым и отдохнувшим, Лангрен же стал его вчерашней копией: бледный, с кругами под глазами. Это резко контрастировало с ярким солнечным утром, радостным гомоном и суетой вокруг. Даже вечно сонные братья-монахи сегодня бегали, суетились, кричали вместе со всеми в этом огромном водовороте. Вообще, Ян должен был предупредить сначала настоятеля о том, что собирается сделать. Но сегодня это было бесполезно, монастырь гудел, как потревоженный улей лесных пчел. Настоятель наверняка отправился лично встречать кортеж правителя, или сейчас руководит последними приготовлениями. Впрочем, Яна это не смущало, он упорно искал Мэй.