Книга Волчья ягодка, страница 63 – Виктория Рогозина

Дистанционно учиться оказалось удобнее, чем я ожидала.

Теперь мои утренние пробежки стали комфортнее — я вставала не так рано, натягивала кроссовки и выходила на пустынные улицы, где прохладный воздух будто смывал усталость и тревогу. И хоть Волков всегда был поблизости, я старалась не обращать на это внимания. После — душ, завтрак и лекции, не выходя из комнаты. Вечером работа, аккуратная рутина, в которой всё наконец обретало предсказуемость. Кирилл, к счастью, некоторое время избегал встреч. Видимо, после истории с Алексом решил, что лучше не испытывать судьбу. Я же старалась сосредоточиться на себе — учёбе, работе, спокойствии.

Но к пятнице мне вдруг захотелось праздника. Маленького, только для себя. Если уж я не смогла попасть на концерт «Эскапизма», то почему бы не устроить его дома?

Я достала из шкафа одежду, которую давно хотела надеть. Чёрная кожаная короткая куртка с металлическими кнопками и крупным карманом на груди блестела при свете лампы. Под ней — белый укороченный топ, мягкий и гладкий, подчёркивающий изгибы. Короткая кожаная юбка в складку, чуть расклешённая, с тяжёлым ремнём и серебристой цепочкой на бёдрах. На ногах — сетчатые чулки с ремешками, создающими дерзкий акцент. Всё вместе выглядело так, будто я действительно собиралась выйти в толпу, раствориться в ритме и свете прожекторов.

Я включила музыку — «Эскапизм» звучал мощно, будто стучал в унисон с сердцем. Первые аккорды наполнили комнату, и я позволила себе просто… отпустить. Двигаться, как чувствую. Петь вместе с Арией Кинзбургской — моей вдохновительницей, моей любимой исполнительницей «Морок». Я кружилась по комнате, волосы разлетались, музыка вибрировала в груди. С каждой строчкой становилось легче, словно весь ком из обид, страха, напряжения растворялся в этом ритме.

Очень жаль, что я не смогла попасть на концерт — но, наверное, не всё сразу. У них будут ещё гастроли, я обязательно схожу. А пока я стояла посреди комнаты, в этом своём дерзком образе, пела вместе с Морок, и чувствовала, как внутри впервые за долгое время становится по-настоящему светло.

После короткого стука в дверь я едва успела повернуться, как ручка провернулась, и в комнату вошёл Волков.

Он остановился на пороге, окинул меня долгим взглядом, и уголки его губ чуть дрогнули.

— Очень хорошо, что ты одета, — спокойно сказал он, но в голосе слышалась та знакомая интонация, от которой внутри всё сжималось.

Его взгляд скользнул вниз, задержался на моей короткой юбке чуть дольше, чем следовало, потом вновь поднялся к лицу.

— Мы съездим кое-куда, — произнёс Феликс, словно констатируя факт, а не предлагая.

Я растерянно моргнула.

— Может, стоит переодеться? Я ж замёрзну.

Он чуть качнул головой.

— Так хорошо.

Возражать не имело смысла. Я молча застегнула молнию на куртке, проверила, выключила ли музыку, и пошла следом за ним.

На улице было прохладно, осенний воздух пах мокрым асфальтом и ночным городом. Мы сели в машину, и вскоре огни улиц поплыли за окном — витрины, вывески, неоновые блики на стекле. Я пыталась угадать, куда мы едем, но Феликс не сказал ни слова. Его лицо было спокойным, сосредоточенным, и лишь редкие взгляды, брошенные в мою сторону, заставляли сердце ускорять ритм.

Машина свернула на широкую улицу, и вскоре остановилась у огромного здания, в котором я сначала не узнала ничего знакомого. Высокие стеклянные фасады, афиши, свет прожекторов — что-то важное, масштабное.