Книга Волчья ягодка, страница 57 – Виктория Рогозина

— Слушай... — начала она и откашлялась, будто собираясь с духом. — Ты знаешь, что за восьмым корпусом третьекурсники забились на стрелку?

Я подняла на нее взгляд.

— Нет, — ответила тихо, — не знаю. А зачем ты мне это говоришь?

Ира нервно огляделась — аудитория почти опустела, в коридоре шумели студенты, но она все равно понизила голос до шепота.

— Глеб... — она сглотнула. — Глеб забил стрелку Феликсу.

В груди будто что-то провалилось. Я моргнула, пытаясь осознать смысл сказанного.

— Что? — выдохнула едва слышно.

— Весь универ знает, — поспешно добавила Ира. — Говорят, что из-за тебя.

Воздух вышел из легких рывком. Я уставилась на нее, не веря. Из-за меня.

— Когда? — хрипло спросила я, чувствуя, как голос предательски срывается.

— После пятой пары, — едва слышно произнесла Ира и, еще раз бросив тревожный взгляд через плечо, почти бегом выскользнула в коридор.

Я осталась сидеть за партой, глядя в пустоту. Голоса вокруг стали гулкими, будто я слушала их из-под воды. Глеб. Феликс. Стрелка. Из-за меня. В животе неприятно сжалось, а сердце забилось чаще, болезненно. Что бы ни произошло — ничего хорошего из этого не выйдет.

Пара тянулась бесконечно. Каждая минута превращалась в пытку — я сидела на стуле, будто на иголках, не в силах сосредоточиться ни на словах преподавателя, ни на записях в тетради. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, а мысли метались, как мотыльки в банке: Глеб… Феликс… стрелка… из-за меня…

Я ловила себя на том, что постоянно смотрю на часы, считая минуты до конца пары. Когда наконец прозвенел звонок, я вылетела из аудитории, едва не сбив девушку у двери. Поток студентов гудел, бурлил — все спешили в одном направлении. Любопытство, предвкушение, азарт — это ощущалось в воздухе почти физически.

Я шла вместе с ними, не разбирая лиц, не слыша разговоров. Лишь одно желание било в висках: увидеть, понять, остановить. Но дойти до восьмого корпуса не удалось. Еще на подходе поток людей внезапно застопорился — дальше не пускали. Ребята из секции единоборств стояли плотным кольцом, будто выставив живое оцепление. Они внимательно следили, чтобы никто не вмешивался, и отсеивали толпу, не давая любопытным подойти ближе.

— Назад! Всем назад! — прозвучал чей-то резкий голос. — Не мешайте!

Студенты шептались, кто-то пытался заглянуть между плечами, кто-то снимал на телефон. Я, не замечая ничего вокруг, пыталась протиснуться вперед. В груди стучала паника.

Вдруг в толпе мелькнуло знакомое лицо — Ратмир. Он стоял чуть в стороне, рядом с ним — Алекс, спокойный, как тогда в тату-салоне. Они о чём-то разговаривали, и, что было страннее всего, оба улыбались, словно смотрели не на потенциальную драку, а на зрелище из категории «ну да, бывает». Я подошла ближе. Ратмир заметил меня первым. Его улыбка стала шире, почти лукавой.

— А вот и наша ягодка, — протянул он, скрестив руки на груди. — Тебе сюда нельзя, милая. Иди домой.

— Мне нужно пройти, — я нахмурилась, глядя прямо ему в глаза.

Ратмир приподнял брови, затем повернулся к Алексу, будто передавая ему слово. Тот слегка пожал плечами, медленно окинул меня взглядом — спокойным, но внимательным, как будто прикидывал что-то про себя.

— Не вижу проблем, — лениво сказал он.

Ратмир фыркнул, но все же шагнул в сторону, освобождая проход.