Книга Волчья ягодка, страница 133 – Виктория Рогозина

Иван сжимал моё запястье, будто стальную петлю. Двое мужчин шли чуть позади. Я дышала ровно, заставляя сердце замедлиться. Надо успокоиться. Надо дождаться.

И тогда я увидела — новый шанс. Возле стеклянной стены стояла тележка для багажа — чуть в стороне, почти незаметная, но именно она стала спасением. За ней — проход к другой зоне, где виднелась стойка охраны. Свет от больших ламп отражался на кафеле, воздух гудел от голосов, объявлений и звука шагов. Всё сливалось в один монотонный гул, а внутри меня — только бешеный стук сердца.

Я почувствовала, как ладони вспотели, пальцы слегка дрожали. Иван тащил меня вперёд, не замечая, что я замедлила шаг. Ему казалось, что я сдалась, что страх меня подчинил. Отлично. Пусть думает, что выиграл.

Я прикусила губу до крови, сдерживая дрожь, и в следующий миг — резко, изо всей силы, рванулась в сторону. Запястье хрустнуло, но я вырвалась. Металлическая тележка с грохотом упала, зазвенели упавшие чемоданы. Иван коротко выругался, но я уже бежала.

Воздух ударил в лицо, ноги скользили по плитке, и всё, что я слышала — это крики людей, резкий топот за спиной, его яростный голос:

— Карина! Стоять!

Я не оборачивалась. Прорывалась сквозь поток людей, между чемоданами и чужими телами, цепляясь за их плечи, извиняясь сквозь рыдания. Мир превратился в шум, вспышки света, мельтешение лиц. Я видела впереди форму охранника — тёмно-синюю, с блестящей нашивкой.

— Помогите! — выкрикнула я изо всех сил, голос сорвался, но я бежала. — Он меня похитил!

Люди расступались, кто-то тянулся ко мне, кто-то хватал Ивана, пытаясь остановить. Охранник выпрямился, глаза округлились, он уже шёл навстречу.

Иван замер на секунду — впервые растерянный, впервые не контролирующий ситуацию. Но потом, словно очнувшись, он сделал шаг ко мне, пытаясь перекричать общий шум:

— Она больна! Просто испугалась!

Я резко отступила, чувствуя, как трясутся колени, и, едва дыша, прошептала:

— Не верьте ему... пожалуйста.

Голос дрожал, но глаза оставались открытыми, не моргали. Я больше не собиралась быть жертвой. Я едва понимала, куда бегу — просто рвалась прочь, пока хватало дыхания. Мир плыл, расплывался, всё внутри пульсировало болью и страхом. И вдруг — будто сквозь дым и шум — я увидела знакомую фигуру. Ария. Морок.

Она стояла чуть поодаль, среди людей, в длинном пальто, волосы отливали холодным светом. Рядом — двое её телохранителей, напряжённые, как струны. Ария обернулась на крик, и наши взгляды встретились. На миг всё стихло — ни шума, ни паники, только гул крови в ушах.

— Карина? — её голос был едва слышен, но в нём было то, что прорезало панический туман — уверенность.

Иван, тяжело дыша, нагнал нас. Его рука тянулась ко мне, но Морок шагнула вперёд, закрывая меня собой. Телохранители мгновенно сомкнулись вокруг нас, стеной, словно сталь в человеческом облике.

— Уберите руки, — спокойно, почти ледяно сказала Ария, глядя на Ивана.

— Это моя дочь! — рявкнул он, перекошенный, брызгая слюной. — Она больна! У неё приступ, она не понимает, что делает!

Морок смотрела ему прямо в глаза. Взгляд — прожигающий, безжалостный, будто вскрывающий саму суть. Её пальцы медленно разжались, и я ощутила, как дрожь пробегает по моим плечам.

Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но не смогла. Горло перехватило, дыхание сбилось. Только беззвучно шевелились губы.