Книга Пара для Дракона: Секрет Попаданки, страница 6 – Алекса Рид

Она была живой. Горячей, неправильной, смешной, раздражающей. В ней бушевала буря чувств, которые она даже не умела как следует скрывать. Она носила свой дискомфорт в этом мире, как неудобное, но родное платье. Тот самый огонь, которого так катастрофически не хватало в этом идеальном, вымерзшем доме.

Я любил её. Это было глупо, нерационально и совершенно безнадёжно. Дракон моего возраста и положения не должен испытывать подобного к младшему архивариусу, да ещё и замужней. Я делал осторожные попытки, полунамёки, вроде сегодняшнего, говорил напрямую, но без толку. Она каждый раз демонстративно отступала, уходила в свою раковину страха и долга перед тем ничтожеством. Она боялась. И я не понимал почему.

Разводиться с Кларис я не видел смысла. Это вызвало бы скандал, финансовые потери, политические осложнения. И что я мог предложить Фриде взамен? Официальный статус любовницы? Она бы скорее сгорела на костре. А больше я, связанный клятвами и договорами, предложить не мог. Так мы и существовали в этом абсурдном равновесии: я — в золотой клетке брака без чувств, она… а что если у неё всё хорошо? А я лезу со своими предложениями. Может её муж и неудачник, но любит её.

В дверь библиотеки постучали. Легко, два раза.— Войди, — сказал я, не отрываясь от налоговой ведомости.Вошла Кларис. Она уже переоделась в ночное платье, ещё более изысканное, чем то, в котором я её видел ранее. Лицо было бесстрастной маской.— Завтра утром я уезжаю к матери, — объявила она, не входя дальше порога. — Она нездорова. Пробуду там неделю, возможно, две.Я кивнул.— Передай ей мои пожелания скорейшего выздоровления.— Конечно. — Она помолчала, её холодный взгляд скользнул по моим бумагам, по бокалу с недопитым вином. — А пока… подумай над нашим браком, Амель.Она развернулась и вышла, не дав мне ответить. Дверь закрылась.

Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаз. «Подумай над нашим браком». Пустая угроза. Она не стала бы инициировать скандал — это испортило бы её безупречную репутацию. Но это был намёк. Она давала мне понять, что задержки на работе, не остаются незамеченными.

Я потушил светильник на столе, оставив лишь мерцание камина. В полумраке я снова видел её. Фриду. С её вечно сползающей заколкой и испачканными чернилами пальцами. С её искрящимся, как молния, взглядом, когда она злилась. С её тихим, полным отчаяния вздохом, когда она думала, что я не слышу.

«Что же нам делать, моя недотепа? — мысленно спросил я пустоту. — Что мне делать с чувствами?»Ответа, как всегда, не последовало. Лишь угли в камине с тихим треском проваливались в золу, словно повторяя участь всех тлеющих, но так и не разгоревшихся пожаров. Я отхлебнул вина.

Фрида Я проснулась оттого, что в окно бил солнечный луч, редкое явление в нашей части города, где вечно клубились туманы. Рядом пусто. Простыня на стороне Тома лежала холодная и нетронутая.

Сначала я просто лежала, наслаждаясь непривычным ощущением. Не было храпа, не было тяжёлого алкогольного дыхания в затылок, не было руки, которую придётся молча сталкивать. Лишь я, подушка и этот наглый, прекрасный луч солнца.

Облегчение было таким острым, что я засмеялась. Звук собственного смеха, свободного и не заглушённого страхом, прозвучал в комнате непривычно. Может, он ушёл с утра пораньше? На какое-нибудь «важное дело», которое всегда пахло дешёвым портвейном и чужими карманами. Мне было плевать. У меня запасной час тишины.