Книга Снежная Принцесса Для Дракона, страница 64 – Алекса Рид

Луниан, похоже, готов был провалиться сквозь пол от такого предложения. — Я… я не разбираюсь в платьях, ваш… Кассандра! Я только в свитках и горшках… — Идеально, — прервала она. — Свежий взгляд. И защита от того, чтобы швеи замучили нас корсетами до потери сознания. Ну что, идёте?

Я смотрела на неё, на эту девушку, которая ещё недавно была для меня ледяной, ядовитой соперницей, а теперь стояла здесь, с дружеской улыбкой, предлагая провести день за такой банально-девичьей, но от этого не менее приятной суетой. Это было так… нормально.

— А почему бы и нет? — сказала я, откладывая свиток. — Теория никуда не денется. А вот возможность покритиковать богатые ткани выпадает не каждый день.

Луниан, видя, что отступать некуда, сдался с покорным вздохом, но в его глазах мелькнуло любопытство.

Комнаты главной швеи замка, мадам Люсиль, как её представила Кассандра, напоминали гнездо пестрого, щебечущего птичьего роя. Повсюду висели и лежали рулоны шёлка, бархата, парчи, тончайшего кружева. Сама мадам Люсиль, маленькая, юркая женщина с иголкой в волосах, встретила Кассандру почтительным, но деловым поклоном и тут же погрузила её в водоворот примерок.

Мы с Лунианом устроились на большом диване, заваленном образцами ткани, и наблюдали, как Кассандра, окружённая помощницами, превращалась то в снежную королеву в серебристо-белом бархате, то в тёмную фею в алом шёлке. Она терпеливо крутилась перед зеркалами, слушая комментарии мадам Люсиль, и время от времени бросала нам насмешливый взгляд, как будто говоря: «Вот видите, чем я вынуждена заниматься?»

— Мужское мнение, Луниан? — как-то раз спросила она, демонстрируя платье с невероятно сложным шлейфом. — Оно… очень длинное, — честно выдавил он. — Вы же в нём запутаетесь и упадёте. Кассандра фыркнула, а мадам Люсиль возмущённо всплеснула руками.

Потом очередь дошла до меня. Мадам Люсиль, узнав, что я тоже «нуждаюсь в обновлении», с профессиональным блеском в глазах устремилась ко мне с мерной лентой. Я покорно вертелась, пока она щёлкала языком, замеряя всё, что можно измерить, и бормотала что-то о «нестандартной фигуре» и «интересных возможностях».

— Для леди Хлои… — размышляла она вслух, разглядывая полки с тканями. — Никаких пастельных тонов. И никаких излишних рюшей. Сила. Чистота линий. — Её пальцы потянулись к рулону ткани цвета морозной ночи — глубокому, бархатисто-синему, отливающему на свету стальным блеском. Рядом она взяла серебристый шёлк, похожий на лунный свет на льду. — Да. Это.

Пока мадам Люсиль и её помощницы обступали меня, обсуждая выкройки, я заметила, как Кассандра отошла в сторону и села рядом с Лунианом. Они говорили о чём-то тихо, смеялись. Кассандра что-то показывала ему на одном из эскизов, а он, забыв о смущении, что-то живо объяснял, жестикулируя. На его обычно серьёзном лице играла улыбка, лёгкая и непринуждённая.

Во мне что-то тепло ёкнуло. Радость. И тут же, острый укол грусти. Они выглядели так… естественно. Два человека, нашедших в этой каменной тюрьме отдушину в простом разговоре. Но эта картина была хрупкой, как узор на зимнем окне. Совсем скоро — свадьба. Ритуал, который навсегда определит Кассандру как принцессу, а потом и королеву. А Луниан… Луниан останется учеником в тени мастера. Эти мимолётные улыбки, этот тихий смех в углу комнаты швей, им не суждено укорениться. Мы все играли роли в пьесе, где финал был уже прописан чужими руками.