Книга Ты будешь моей, страница 85 – Ева Малиновская

— Я отец.

Он подошёл быстро, уже снова собранный, холодный, дорогой. Будто эти несколько минут страха на ступенях были ошибкой, которую он успел стереть с лица.

— Я поеду с ним.

Марк на носилках резко повернул голову.

— Нет.

Одно слово.

Тихое.

Но такое, что даже фельдшер поднял взгляд.

Отец Марка замер.

— Марк.

— Она, — выдохнул Марк и сжал мою руку сильнее. — Ника едет.

У меня в горле встал ком.

Фельдшер посмотрел на меня, потом на отца, потом снова на Марка.

— Быстро. Садитесь.

Я залезла в машину, даже не обернувшись.

Двери захлопнулись.

И только когда скорая сорвалась с места, я поняла, что всё ещё держу Марка за руку.

Он лежал на боку, прикрытый серым одеялом, с датчиками на груди. Машина тряслась, сирена резала воздух, фельдшер что-то проверял, задавал вопросы, а я отвечала как автомат.

Когда били.

Куда били.

Когда потерял сознание.

Был ли травмпункт.

Было ли обезболивающее.

Марк молчал.

И это пугало больше всего.

Не его обычная наглость.

Не спор.

Не “я нормально”.

Тишина.

Я наклонилась ближе.

— Марк.

Он медленно открыл глаза.

— Что?

Голос слабый.

Слишком слабый.

— Не вздумай отключаться.

Уголок его губ едва дрогнул.

— Командуешь?

— Да.

— Мне нравится.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Он попытался сжать мои пальцы, но вышло плохо.

Я накрыла его руку второй ладонью.

— Дыши. Просто дыши.

Он смотрел на меня несколько секунд.

Потом закрыл глаза.

Фельдшер сразу наклонился к нему.

— Марк?

Я перестала дышать.

— Марк!

— В сознании, — коротко сказал фельдшер. — Просто боль сильная. Не трясите его.

Я отвернулась к окну, чтобы он не видел моего лица.

Потому что я почти расплакалась.

Почти.

Но не сейчас.

Не при нём.

В больнице всё стало быстрым и белым.

Каталка.

Коридор.

Люди в форме.

Чужие руки.

Короткие команды.

Меня остановили у двойных дверей.

— Дальше нельзя.

— Но я…

— Ждите здесь.

Двери закрылись прямо передо мной.

И всё.

Марк исчез.

Просто был — и нет.

Я осталась в коридоре одна, в чужом отеле, в чужой куртке, с кровью на рукаве и телефоном, который не замолкал.

Ася звонила.

Кирилл писал.

Мама писала.

Чат взрывался.

Я выключила звук.

Села на пластиковый стул.

И только тогда увидела, что мои руки дрожат.

Сильно.

Я сжала их между коленей.

Не помогло.

Через десять минут приехал тренер.

Не один.

С ним был Кирилл.

Я подняла голову и сразу напряглась, но Кирилл остановился у стены, не подходя слишком близко.

Тренер сел рядом.

— Что сказали?

— Ничего. Его увезли.

Он выругался сквозь зубы и провёл ладонью по лицу.

Кирилл молчал.

На нём была та же куртка, синяк на скуле стал темнее, губа разбита. Но сейчас он выглядел не как соперник.

Просто как человек, которому страшно.

И это сбивало.

Через стеклянные двери вошёл отец Марка.

За ним — тот самый мужчина из охраны. Уже другой. Или тот же, я не успела понять. Я только увидела дорогой костюм, ледяное лицо и то, как тренер сразу поднялся.

— Не здесь, — сказал тренер.

Отец Марка даже не посмотрел на него.

Он шёл прямо ко мне.

Кирилл шагнул первым и встал между нами.

Я замерла.

Отец Марка остановился.

— Отойди.

Кирилл стоял спокойно.

— Нет.

В коридоре стало тихо.

Тренер медленно выпрямился.

Охранник сделал шаг, но тренер повернул голову так, что тот остановился.

Я поднялась.

Ноги были ватные, но я всё равно встала.

— Не надо, — сказала я Кириллу.