Книга Ты будешь моей, страница 19 – Ева Малиновская

— С последним согласен.

Я медленно повернулась к нему.

— Правда?

— Да.

— Тогда почему ты ведёшь себя ровно наоборот?

Он сделал шаг ближе.

Не нагло.

Не напирая.

Просто ближе.

— Потому что, Ника, — сказал он тихо, так, что это услышала только я, — если мне кто-то нужен, я не делаю вид, что мне всё равно.

И вот это, почему-то, ударило сильнее, чем всё остальное.

Потому что Кирилл был правильным.

Марк — нет.

Но именно от его слов у меня внутри что-то предательски дрогнуло.

И я разозлилась ещё сильнее.

На него.

И немного — на себя.

Я разозлилась так сильно, что даже не сразу поняла, что делаю.

Просто развернулась и ушла.

Не красиво. Не спокойно. Не как взрослая умная девушка, которая умеет держать лицо. А быстро, резко, почти сбегая, потому что ещё секунда рядом с ними — и я либо сорвусь, либо скажу что-то, о чём потом пожалею.

— Ника! — крикнула вслед Ася, откуда-то чудом снова материализовавшаяся в коридоре.

Я не остановилась.

Слышала за спиной шаги, голоса, но не оборачивалась. Только шла вперёд, сжимая ремень сумки так сильно, что пальцы заболели. В груди колотилось сердце, и больше всего меня бесило даже не то, что они опять устроили этот идиотский обмен репликами.

А то, что Марк попал в точку.

Если мне кто-то нужен, я не делаю вид, что мне всё равно.

Как будто это должно было что-то объяснить. Как будто его наглость вдруг становилась честностью, а не всё той же самоуверенностью, от которой меня трясло с первого дня.

— Лебедева, стой!

На этот раз голос был Кирилла.

Я всё-таки остановилась.

Медленно повернулась.

Он догнал меня один. Марка рядом не было, и почему-то это сразу позволило вдохнуть чуть свободнее.

— Всё нормально? — спросил Кирилл уже тише.

Я усмехнулась.

— Серьёзно? По-твоему, у меня сейчас лицо человека, у которого всё нормально?

Он тоже криво усмехнулся, но в глазах осталась напряжённость.

— Прости.

— За что именно?

— За то, что это вообще происходит.

Я скрестила руки на груди.

— Это твой новый талант? Извиняться за Громова?

— Нет. За себя.

Я молчала.

Кирилл провёл рукой по волосам и на секунду отвёл взгляд в сторону, будто подбирал слова. И вот это в нём всегда сбивало. Он не лез напролом, как Марк. Не давил. Не играл в альфа-самца. Рядом с ним всё будто становилось… понятнее.

Только почему-то легче мне сейчас от этого не было.

— Ника, — сказал он, снова глядя на меня, — я не хотел, чтобы ты чувствовала себя так, будто вас с ним что-то делят.

— Но именно так я и чувствую.

— Знаю.

— И мне это не нравится.

— Мне тоже.

Я чуть приподняла брови.

— Правда?

— Думаешь, мне нравится, когда этот… — Кирилл осёкся и коротко выдохнул. — Когда он лезет туда, куда его не просят?

— Он вообще не знает, что такое границы.

Кирилл тихо усмехнулся.

— Здесь я с тобой согласен.

Несколько секунд мы просто стояли друг напротив друга в полупустом коридоре. За окнами уже тянуло серым осенним днём, мимо проходили студенты, кто-то смеялся у лестницы, где-то хлопнула дверь аудитории.

Обычный университетский день.

Только у меня внутри всё было совсем не обычным.

— Пойдём со мной сегодня на обед, — вдруг сказал Кирилл.

Я моргнула.

— Что?

— На обед.

— Это… так ты меня сейчас спасаешь?

— Возможно.

— От Громова?

— От необходимости видеть его лишние полчаса.