Книга Пятый телохранитель. Часть 4, страница 46 – Анна Вэйли

И я посмотрела на этого человека.

Артем сидел рядом со мной на теплой крыше. В джинсах и футболке, босой, с ужасной царапиной на лодыжке, которую я раньше даже не замечала. Темные глаза блестели. Рука с кольцом держалась ровно — Лебедев умел контролировать руки в любой ситуации. Почти… Я видела пульс на его шее. Тот частил, быстро-быстро. Артем боялся моей реакции. Все еще боялся.

Артем Лебедев, который дважды спасал мне жизнь и ни разу не дрогнул, боялся, что я отреагирую неверно…

Мне хотелось сказать ему, что он дурак. Невозможный дурак.

Но горло перехватило. Горячие злые слезы текли по щекам. Я не могла их остановить и не пыталась.

— Выходи за меня, Ермолова, — произнес он.

Наверное, именно так все и должно было случиться между нами. Потому что так и было с первого дня. Я в самом деле не могла представить его в каком-нибудь ресторане, на одном колене и в удушающем галстуке. Он этой мысли на губах растянулась улыбка.

— Выйду, — ответила я, глядя ему в глаза.

Я запомню его лицо в эту секунду до конца жизни. Как дрогнули губы. Как он резко выдохнул, и я поняла, что он задерживал дыхание, пока ждал моего ответа.

Артем взял мою правую руку. Его теплые твердые пальцы держали мои так уверенно, что я подумала, только бы сейчас позорно не задрожать. Он надел кольцо на безымянный палец, оно скользнуло по коже и село, будто было сделано по моей мерке, будто ждало меня все эти годы.

Мамины бриллианты засияли на моем пальце. Я повернула руку — камни вспыхнули розовым от заката. Повернула еще — золотым. Еще — белым. Радуга. Та самая, которую я искала в детстве. Она была на своем месте.

Я смотрела на кольцо, плакала и смеялась одновременно, а рядом сидел мой мужчина, обнимал и не вмешивался, давая мне пережить свои эмоции до конца.

— У тебя какая-то трава в волосах, — фыркнула я, как всегда неудачно пытаясь перебить собственные слезы.

Он провел рукой по голове, вытащил, посмотрел и сбросил с крыши. Травинка полетела вниз, крутясь в закатном свете.

— Ермолова, ты собралась огород на прощание полить? — поинтересовался он, чем, наконец, меня рассмешил.

— Лебедева, — поправила я.

Он улыбнулся, и в уголках глаз появились лукавые морщинки.

Я взяла его лицо обеими руками и поцеловала. Поцелуй был соленым от слез и теплым от полыхающих в груди чувств. Руки Артем сильнее обняли меня и прижали так, что, казалось, хрустнули ребра.

Мы оторвались друг от друга. Он прижался лбом к моему, мы дышали одним воздухом, закат догорал, и звезды проступали одна за другой.

— Лебедева, — тихо повторил он, словно пробуя на вкус.

— Привыкай.

Он тихонько засмеялся, а я легко толкнула его в плечо.. Мы сидели на теплом шифере, три бриллианта ловили последний свет, рука Артема лежала на моей спине. Я крутила кольцо на пальце и не могла перестать на него смотреть.

Закат погас, высыпали звезды, а я словно так и осталась на краю мира. Только здесь я была счастлива.

Я проснулась и первым делом посмотрела на руку.

Кольцо было на месте. Три камня поймали утренний свет из окна и бросили радужные точки на стену. Я лежала и смотрела, как они двигаются, улыбалась и не могла остановиться. Десять минут, двадцать… Валялась на панцирной кровати, которая больше не казалась мне пыточной, и крутила мамино кольцо на пальце. Оно было теплым от моей кожи, и мне казалось, что внутри камней живет тот же свет, что всегда был в ней.