Книга Пятый телохранитель. Часть 4, страница 27 – Анна Вэйли

— Все, — голос у него был хрипловатым.

— Спасибо.

— Пожалуйста, Ермолова. В следующий раз надевай шляпу, даже если я назову тебя грибком.

— Ты больше так не назовешь.

— Почему?

— Потому что я тебя закопаю в грядку, и Зинаида Павловна сверху морковку посадит.

Он тихо рассмеялся мне в затылок, и от его дыхания на моей шее у меня по рукам побежали мурашки.

— Алиса, — тихо позвал он.

— Что?

— Ты знаешь, что ты красивая?

— Лебедев, у меня нос как у клоуна, полоска от шляпы на лбу и я облезаю хлопьями. Это твое представление о красоте?

— Да, — ответил он. — Я смотрю на тебя каждый день. И каждый раз мне от тебя крышу сносит, с каждым днем хуже.

Я не обернулась, потому что у меня намокли глаза, а Ермоловы в присутствии чужих слезам по щекам катиться не позволяют. Протянула руку назад, и он взял ее. Его теплые пальцы, пахнущие ромашкой, переплелись с моими.

— У тебя ухо красное, — заметил он. — Опять скажешь, что от жары?

— От ожога, Лебедев. У меня весь организм красный. Ты сам только что видел.

— Видел, — подтвердил он, и от того, как он это произнес, у меня загорелись уже оба уха.

Я промолчала, сжала его пальцы крепче и слушала, как он дышит мне в затылок. Ромашковый крем медленно впитывался в мою горящую кожу, но облегчения рядом с Артемом не приносил.

На следующий день наша веселая компания — или, проще сказать, банда похитителей — уехали в Серпухов. Зинаида Павловна к внучке, Лидия с ней за компанию. Оставили записку, кастрюлю холодной каши и дом в нашем полном распоряжении.

— Есть хочу, — посмотрела я на кашу с выражением человека, которому предложили есть старые обои.

— Суп сварим, — откликнулся Артем из-за моей спины.

Я обернулась. Он стоял в дверях кухни, прислонившись к косяку, босой, в спортивных штанах и футболке. Руки скрещены на груди, взгляд ленивый. И от этого ленивого домашнего Артема у меня вело голову сильнее, чем от Артема в костюме, потому что костюм был броней, а спортивные штаны — капитуляцией.

— Ты умеешь варить суп? — удивилась я.

— Умею варить суп, кашу и тушенку с макаронами. Это весь мой репертуар, но суп в него входит.

— Суп из чего?

— Из того, что есть. Картошка, морковь, лук, вода, соль. Все, что нужно нормальному человеку.

— А ненормальному?

— Ненормальному нужно оливковое масло и десертная карта. Но ненормальный потерпит.

Кухня Зинаиды Павловны была маленькой, тесной и жаркой. Газовая плита с тремя конфорками, одна из которых зажигалась только с третьей попытки. Потемневшая от времени разделочная доска, три тупых ножа, кастрюли, сковородки и поварешка с погнутой ручкой.

Артем встал к плите. Я замерла рядом и уставилась на него. Кухня была настолько маленькой, что «рядом» означало плечо к плечу, и если кто-то из нас поворачивался, то задевал другого локтем, бедром или рукой.

— Чисти картошку, — распорядился он. — Четыре штуки, крупных. Показать как?

— Сама знаю, как чистить картошку, — огрызнулась я. — Одной лентой, как Мария у нас дома.

— Когда ты успевала за ней смотреть? Сидела с ней, пока изображала голодовку из-за перебора калорий?

— Это была осознанная детокс-программа, а вовсе не голодовка.

— Картошку чисть, осознанная.

Я чистила. Артем стоял рядом и нарезал лук, его руки двигались и нож в пальцах выглядел продолжением руки. Я смотрела на его пальцы и вспоминала, как вчера они скользили по моей спине с ромашковым кремом. Криво порезала картошку. Он, разумеется, заметил.