Книга Пятый телохранитель. Часть 2, страница 55 – Анна Вэйли

— Охранник, — выдавил он, тыча в Артема пальцем, который мотался из стороны в сторону. — Она тебя наняла... папочка тебя нанял... ты никто...

Он говорил и говорил, слова лились из него бессвязным и жалким потоком, и он сам не слышал, как жалко звучит.

Артем слушал молча. Потом повернулся к нему — так, как поворачиваются люди, которые делали это тысячи раз: без спешки, без суеты и с той экономной точностью движений, в которой не было ничего показного, но от которой хотелось отступить на шаг.

Он не отступил. Артем сделал один шаг вперед и ударил Игоря в челюсть.

Удар был коротким, почти незаметным, без замаха и подготовки. Просто движение плеча, которое я научилась видеть за эту неделю, и кулак, прошедший вперед и вверх. Затем раздался глухой звук, от которого у меня сжался желудок.

Игорь упал, как падает вещь, из которой вынули стержень. Голова мотнулась назад, ноги подломились, и он рухнул на теплую плитку террасы и остался лежать, раскинув руки, с закрытыми глазами и приоткрытым ртом.

Артем опустил руку и стряхнул кисть коротким привычным движением.

— Это за что? — нервно спросила я.

— На память. Пойдем.

Он взял меня за руку, и пальцы почти невесомо обхватили мою ладонь, словно боялись причинить боль, хотя минуту назад этими же пальцами он уложил взрослого мужика одним ударом. И мы пошли по дорожке мимо олеандров, фонарей и стрекочущих цикад. Не оглядываясь.

Игорь остался лежать на теплой плитке, в темноте, среди запаха жасмина и далекой музыки. Пусть Вика его откачивает, если захочет.

Мне было все равно.

Дверь номера закрылась за нами.

Я прошла в гостиную на автопилоте, сбросила босоножки у дивана и села. Ноги гудели, в ушах звенело, и адреналин, державший меня последние двадцать минут, начал отпускать, как обезболивающее, срок действия которого вышел.

Город за панорамными окнами горел тысячами огней, как и в первую ночь. Целую вечность назад.

Артем включил свет на кухне. Я слышала, как он открывает шкафчик, достает что-то, включает воду.

Он вернулся с аптечкой. Маленькая белая коробка с красным крестом, из тех, что лежат в каждом приличном отеле, но никогда не задумываешься, зачем они нужны, потому что травмы в отпуске ограничиваются сломанным ногтем.

Артем сел рядом со мной на диван. Открыл аптечку, достал антисептик и ватный диск и повернулся ко мне.

— Дай руки.

Я протянула обе. Он взял мое запястье и потянул к свету, мы оба посмотрели на то, что оставил Игорь. Четыре лиловые полосы от пальцев, расплывающиеся по краям в желтизну, и красный след от большого пальца с внутренней стороны, там, где кожа тоньше всего. На левом запястье было то же самое, только чуть бледнее.

Артем смочил ватный диск антисептиком и начал протирать кожу вокруг следов. Его пальцы двигались с такой аккуратностью, будто он держал что-то хрупкое и бесценное.

— Больно? — спросил он, не поднимая глаз.

— Нет. Нормально.

Это была правда. Его прикосновение не причиняло боли. Оно было единственным, от которого мне не хотелось отдернуть руку.

Он обработал оба запястья, осмотрел их еще раз, повернув к свету, и положил ватный диск на стол.

— Синяки будут дня три-четыре. Ничего серьезного, но носи длинные рукава, если не хочешь вопросов.

— Ладно.

Он начал убирать аптечку, и тут я увидела его правую руку. Костяшки указательного и среднего пальцев были сбиты, кожа содрана, и по ссадинам сочилась сукровица — розоватая и блестящая в желтом свете кухонной лампы.