Книга Пятый телохранитель. Часть 2, страница 50 – Анна Вэйли

— Знаю, — ответил он.

Взял чашку с подоконника и отпил, глядя на город, будто ничего не произошло.

Я стояла рядом, и мое сердце колотилось так, что чашка в руке мелко дрожала, и кофе подрагивал, рисуя круги. Мне пришлось взять ее двумя руками, чтобы не расплескать.

Он знает. Он знал и вчера. Знал, когда остановился, когда убрал руки, когда сказал... Он знал, но хотел, чтобы сказала я.

И я сказала, а он поцеловал меня так, как ставят печать на документе. Готово. Решено. Без права отмены.

Мы стояли у окна и пили кофе. Я со всех сил пыталась разозлиться, но и это не получалось. Его плечо наконец коснулось моего, и я почувствовала тепло. Прислонилась к нему, и все вдруг стало так просто…

Пятое утро. Спортзал и душ.

После душа я сварила ему кофе и поставила на стол. Мне было приятно это сделать.

К бассейну мы спустились к десяти. Наступил последний полный день здесь, и Марина объявила, что никаких мероприятий не планирует. Всем было приказано отдыхать и наслаждаться.

— Последний день должен быть идеальным! — заявила она, раскладывая полотенца на шезлонгах с тем торжественным видом, с каким полководец расставляет войска.

Компания расположилась привычным кругом у воды. За неделю все обжились в этом месте, знали, какие шезлонги лучше, где тень падает к полудню. Мелочи, которые превращают чужой курорт в свой.

Я легла на шезлонг и закрыла глаза. Солнце грело, ветер с залива шевелил волосы, из колонки у бара играло что-то медленное и басовитое, и все это было тем же, что в первый день: те же звуки, те же запахи, тот же свет. Но я была другой.

Артем сел рядом. Его бедро коснулось моего, и я подвинулась, освобождая ему место. Движение было таким привычным, будто мы делали так годами.

Я положила голову ему на плечо. Он поцеловал меня в макушку. Коротко и мимоходом, не отрываясь от телефона, который листал другой рукой. Поцеловал так, как целуют люди, которые делают это каждый день и не замечают, как это выглядит со стороны.

А со стороны это выглядело, видимо, как-то особенно, потому что Марина, проплывая мимо на надувном фламинго, остановилась, уперлась локтями в бортик бассейна и уставилась на нас.

— Вы сегодня какие-то другие, — сказала она, склонив голову набок.

— Какие? — спросила я, не поднимая головы с его плеча.

— Не знаю. Но что-то изменилось.

Вика лежала через два шезлонга от нас, в огромных очках и с телефоном у лица, а я чувствовала ее взгляд даже сквозь темные стекла. Затем, будто не выдержав, она отложила телефон, встала и ушла в сторону бара.

Игорь сидел на дальнем конце, у самого края бассейна, с бокалом в руке. Виски, судя по цвету. В одиннадцать утра. Он пил каждый день — мрачно и целеустремленно, как человек, которому нужно дотянуть до какой-то черты, и алкоголь — единственный способ. Глаза у него были красными, волосы немытыми, и загар, ровный и красивый в начале недели, теперь выглядел болезненным, как жар.

Он смотрел на нас. На меня и Артема, на наши переплетенные пальцы, на мою голову на его плече. Смотрел и сжимал бокал так, что костяшки белели, и я видела, как ходят желваки на его челюсти. Мне не было жалко. Ни капли. Год назад я бы, может быть, почувствовала что-то — укол вины, жалости, или того странного удовлетворения, которое испытываешь, когда бывший мерзавец видит тебя с кем-то получше. Но сейчас я смотрела на Игоря и видела просто пьяного мужика у бассейна.