Книга Мой персональный Люцифер, страница 65 – Энже Граф

У него приятное, холеное, ухоженное лицо. На Корнилова, похожего на зека даже по морде, Комаров и близко не похож. И сейчас на этом ухоженном лице застывает недоверчивая гримаса.

— Вы ведь друзья с Самсоновым-младшим, ‒ говорит он, ‒ в одних и тех же кругах вращаетесь. Вы уверены, что хотите вывести наши активы из всех его проектов? Это больно ударит по их бизнесу.

— То, что мы вращаемся в одних кругах, не делает его моим другом.

— У вас с ним какие-то личные счеты?

Я бы послал Комарова за то, что лезет, куда не следует. Но не могу. Когда отец решал, достоин ли я доверия и возможности взять на себя восточный филиал, именно Комаров неожиданно выступил за меня, склонив чашу весов в мою сторону. Я не ожидал его поддержки ‒ не после того, как он издевался надо мной во время обучения ‒ но не могу не ценить его поступок.

Поэтому я отвечаю:

— Даже если и так, разрыв наших связей пойдет компании только на пользу. Наши вложения всегда были больше, чем отдача.

И в этом ничего удивительного. Чтобы уговорить отца протянуть руку компании намного меньше, мне пришлось как послушному дрессированному псу таскаться на чертовы приемы и позировать для гребаных папарацци. Сейчас при мысли об этом меня охватывает ярость.

А тогда я терпел это во имя дружбы Лекса.

Я гребаный олух. Даже зная, что он сблизился со мной только ради связей своего отца, я все равно помог ему, наступив себе на горло.

А теперь он забрал у меня Астахову.

— Прекрасно! ‒ Комаров радуется. ‒ Рад, что теперь вы ставите бизнес выше отношений. С чего мне начать?

— По скольким направлениям мы их поддерживаем?

— Четырем. Кадры, финансы, рекомендации, прямые сделки.

— Начнем со сделок. Разорви все наши торговые отношения с Самсоновыми ‒ одним днем.

Это будет для них тяжелым ударом ‒ но только первым. Они потеряют заказы, им придется искать новых клиентов ‒ но даже от десятка новых заказчиков они не получат такого запроса и такого объема, как от нас. И это только начало.

Слышишь, Лекс? Я иду по твою душу.

— Придется платить неустойку.

— Беру ответственность на себя.

— Принял. Еще какие-нибудь поручения?

— Нет. Сегодня после обеда буду в «Семейном».

— Может, назначите нового управляющего? Вам будет тяжело одновременно занимать должность и исполнительного директора, и управляющего.

— Я справлюсь.

Я не собираюсь отдавать «Семейный». Пусть я пообещал Лексу не трогать Астахову, это не значит, что я не могу ее не видеть.

Я добираюсь до торгового центра своим ходом: в отличие от отца, я не прибегаю к услугам водителя. Терпеть не могу, когда в моей тачке есть кто-то еще, кроме меня. До «Семейного» я добираюсь тогда, когда персонал уже возвращается с обеда. Когда я поднимаюсь к себе, на меня пялятся. Взгляды привычны. В них благоговение, страх, зависть, опасение.

Меня это не задевает. Они смотрят на меня, как положено.

Есть только один человек, чей взгляд заставляет меня яриться, как быка. И этот человек сейчас пробивает шоколадки внизу.

Я захожу в кабинет и тут же жму на кнопку внутренней связи:

— Корнилов, зайди ко мне.

Корнилов появляется почти сразу. Смотрит настороженно и хмуро:

— Вызывали, Демьян Егорович?

Чтоб ты сдох, читается в его взгляде. Это тоже привычно. Все лучше, чем пренебрежение.

— Да. Ты знаком с сотрудниками наших арендаторов?