Книга Манипулятор, страница 64 – Натали Рик

— Ты давно это планировал, верно…?

— Полжизни, — легко отвечает, дергая уголками чувственных губ. — Но тогда этот план не казался мне таким идеальным… оказывается, в нём просто не было тебя.

Он подносит мою руку к своим губам и целует каждый сустав, каждую ссадину.

— Теперь ты — это я. А я — это ты. У нас нет прошлого. Только эта дорога, этот день и много последующих. Ты не жалеешь?

Я смотрю в окно, где в зеркале заднего вида догорает особняк Альберта — мой личный ад, превращенный в пепел.

— Никогда, — не задумываясь отвечаю я, и это самая чистая правда в моей жизни.

Я закрываю глаза, засыпая под рокот мощного двигателя, зная, что, когда я проснусь, мир будет принадлежать только нам двоим…

Дорога к побережью превращается в безумный забег между тенями и реальностью. Внедорожник рычит, пожирая мили, а я чувствую, как затылок свербит от невидимых прицелов. Габриэль спокоен, но его спокойствие — это всего лишь взведенный курок.

— Мы почти на месте, — бросает он равнодушно, поглядывая в зеркало заднего вида. — Видишь те огни? Это порт. Наш билет в один конец.

Но надежда разбивается вдребезги слишком внезапно, я даже не сразу успеваю это понять, когда на горизонте вспыхивают две пары мощных прожекторов. Два черных седана вылетают из бокового проезда, перекрывая нам путь к пирсу. Это не копы. Копы включают сирены. Эти — молчат. Наемники Альберта или те, кому он задолжал больше, чем жизнь…? Я не знаю…

— Пригнись! — истошно орет Габриэль.

Стекло внедорожника взрывается мириадами осколков. Звук автоматной очереди бьет по ушам, будто молот. Я вжимаюсь в сиденье, чувствуя, как холодный морской воздух врывается в салон. Габриэль выкручивает руль, уводя машину в занос, и одновременно палит из окна, удерживая пистолет одной рукой.

— Держи руль! — он перехватывает мою руку и силой кладет её на кожаную оплетку. — Жми на газ и не отпускай, что бы ни случилось!

Я чувствую, как в меня мощным потоком вливается его ярость. Жму педаль в пол, тараню один из седанов, чувствуя сокрушительный скрежет и удар металла о металл. Нас заносит, мы летим по набережной, сбивая мусорные баки и ржавые ограждения. Габриэль выпрыгивает на ходу, когда машина окончательно глохнет у старого склада, и вытягивает меня за собой.

Пули выбивают крошку из кирпичных стен. Мы ныряем в темный зев склада, пропахший солью, рыбой и дизелем. Внутри — лабиринт из контейнеров и штабелей досок. Габриэль затаскивает меня за железный ящик, прижимает к себе, тяжело дыша. Снаружи слышны шаги, короткие команды. Нас окружают.

— Твою мать, кто это…

— У меня осталось три патрона, Линда, — он усмехается, и в этой усмешке столько безумного и жуткого восторга, что у меня перехватывает дыхание. — Похоже, сегодня отличный день, чтобы забрать с собой побольше дерьма.

Он резко притягивает меня за затылок, сталкивая нас лбами. Его сияющие сине — зелёные глаза горят сейчас особенно ярко первобытным, нечеловеческим светом.

— Послушай меня, — рычит он тихо, и я чувствую запах пороха, исходящий от его горячей кожи. — Я никогда не говорил этой херни, потому что слова — это мусор. Но ты... ты единственное существо в этом мире, которое проросло в меня так глубоко, что я не смогу выдрать тебя без мяса. Ты — мой личный наркоз и моя самая глубокая рана. Я люблю тебя так, как любят свою погибель. И если мы сейчас сдохнем, я буду трахать тебя в аду, пока черти не ослепнут. Поняла?