Книга Манипулятор, страница 33 – Натали Рик

«Это переходит все границы! Изуродовать цветы в моей спальне? Ты думал, это меня впечатлит? Оставь меня в покое, Габриэль, иначе я обращусь в полицию. Ты болен!»

Нажимаю «Отправить». Одна серая галочка. Спустя минуту — вторая. Прочитано.

Затаив дыхание, гляжу на статус «в сети». Я ждала оправданий, ответных угроз или хотя бы его фирменного язвительного комментария. Но статус сменился на «был(а) недавно». Габриэль просто промолчал. Это молчание пугало гораздо сильнее, чем любая ссора. Оно ощущалось как признание или, что еще хуже, как затишье перед бурей.

Телефон выпадает из ослабевших рук с глухим стуком прямо на старинный ковер. Палец зависал над кнопкой вызова экстренных служб, но так и не нажал её. Тяжело дыша, гляжу в темноту за окном, вспоминая пальцы Габриэля на своей шее. Вдох… Легкие стягивает тугими узлами, воздух застревает в грудной клетке и начинает её распирать. Голова кружится от недостатка кислорода. Выдох… Выдох, Линда! Представляю грубые подушечки, мягко сжимающие горло, и их хозяина, шепчущего что-то успокаивающее. Наконец — то, выдох…

Опасная преданность.

В голове настойчиво пульсирует одна и та же мысль: «Один звонок — и всё закончится». Полиция, сирены, допросы. Габриэлю же грозит реальный срок за убийство, и любая жалоба на преследование станет последним гвоздем в крышке его гроба.

Я ощущаю мерзкую тошноту от собственного бессилия. Почему я всё ещё продолжаю его защищать? Я завязла в этом слишком глубоко, став соучастницей его тайн, хранительницей его грехов. Сдать его сейчас означало разрушить не только его жизнь, но и ту часть себя, которую она невольно вверила ему. Эта иррациональная, болезненная верность жгёт изнутри, переплетаясь с гневом. А он просто лишь мной пользуется. Играет, словно матрешкой, доставая из недр моей души маленькие кусочки, с интересом их рассматривает, неаккуратно запихивает обратно. Но наступит момент, ему станет скучно, и он хладнокровно свернет мне голову.

— Ненавижу тебя, — остервенело шепчу в пустоту, чувствуя, как ярость вытесняет страх. — Будь ты проклят за то, что заставляешь меня это делать.

Не знаю, каким чудом, но мне удается вернуть крупицы самообладания. Это всего лишь прихоти психопата. Мотивы его мне не ведомы, эти аморальные поступки я списываю на банальную скуку. Еще раз проверяю на двери засов, плотно завешиваю шторы. Снова вспоминаю про лекарства и практически тянусь к сумке, но вовремя осознаю, что пила алкоголь.

Достаю из холодильника остатки вина, что хранятся там, черт знает, с каких времен, и плескаю в бокал. Рубиновая жидкость пачкает тонкие стенки багровыми разводами. Задумчиво гляжу на свое отражение в стакане и понимаю, что вот она — та самая черта.

Я устала всю жизнь чего-то бояться.

Я больше не хочу быть жертвой.

Будь оно, что будет. Но я хочу идти по жизни достойно. Даже, если мне осталось немного.

В эту ночь я впервые за долгое время иду ночевать в спальню, а не остаюсь внизу. Загадочный полтергейст растворился в моём воображении, приняв вполне узнаваемые черты лица. Интересно, как давно он меня приметил…? Я оказалась в роли его «друга» не случайно? А правда ли всё то, что он мне говорил…? Про отца, про мать…? Как я могла так глупо и наивно обмануться?