Книга Пышка. Скандал для миллиардера, страница 38 – Айрин Лакс

Каждое слово — как нож.

Я помню, что говорил. Помню, как хотел её. Но сейчас я не тот человек. Сейчас я тот, кто не может позволить себе слабость быть зависимым.

Я медленно выдыхаю через нос. Ни одной эмоции наружу.

— Как ты здесь оказалась? — спрашиваю я холодно. — И что ты сделала с моей машиной?

Она моргает, слёзы уже на ресницах.

— Мне нужно было тебя увидеть.

Я скрещиваю руки на груди. Внутри всё кипит.

Но я не имею права терять хватку.

Довольно, и так многое упустил!..

Репутация, бизнес, всё, что я строил годами, — рухнет из-за одной деревенской девчонки, которая заставляет меня чувствовать себя живым.

Я смотрю на неё и понимаю: я весь горю. Но наружу — ни одного огонька.

Ни одного.

— Считай, ты меня увидела. Дальше что?

Намеренно бью словами, да, я та ещё сволочь, знаю.

— Это не всё.

— Говори, — произношу я спокойно. — Что у тебя важного.

Она стоит, смотрит мне в глаза, и вдруг её голос меняется. Становится твёрже, с горечью, которой я от неё не ждал:

— Я не знаю, кто из вас хуже. Ты или Мамедов. Возможно, вы оба… Одинаковые!

Слова повисают в воздухе, как удар. Я не двигаюсь. Лицо остаётся каменным. Но внутри — взрыв.

Я сжимаю кулаки за спиной так, что ногти впиваются в ладони.

— К чему это было сказано?

— К тому, что я встретила его возле офиса. Случайно.

— Случайно, — хмыкаю.

— Да! Когда хотела пробраться к тебе, но тебя не так-то просто… поймать даже для разговора!

— Дальше!

Не хочу на неё смотреть, потому что глаза обжигает.

Намеренно перевожу взгляд на часы.

— У меня встреча через пять минут.

Вру.

Но ей не зачем об этом знать.

— Мамедов предложил тебе отомстить.

Охренеть…

Она только что разбила мне всю броню одним предложением.

Хасанов

Олеся только что сказала это. «Я не знаю, кто из вас хуже. Ты или Мамедов. Возможно, оба… Одинаковые!»

Шок — острый, как удар под дых.

А потом она начинает говорить и рассказывает всё.

Я бы не поверил.

Да, другой Хасанов, тот, кем я был до поездки в это чёртово село, где со мной, очевидно, что-то произошло, не поверил бы!

Он бы сказал: какого хрена, девочка? Слишком много совпадений!

Просто пришла и сразу наткнулась на моего врага?

Просто забыла чертов накопитель и услышала гнусные планы?

А не врешь ли ты мне? Не затягиваешь ли в ловушку меня?!

Но потом она говорит фразу…

Которую я слышал от Мамедова.

Фразу, которую он прохрипел мне после того, как вывел из себя.

Ублюдок даже под мои кулаки подставился, чтобы всё закрутилось.

«Похороны бизнеса начитаются с похорон репутации…»

Я замираю. Недоверие сразу следует за ним, жжёт внутри, как кислота. Эта девчонка, которая ещё недавно смотрела на меня так доверчиво, теперь стоит здесь и бросает мне в лицо обвинение. Прямо в лицо. Без слёз, без мольбы. Просто говорит правду, какой она её видит.

А под этим шоком и недоверием — болезненное, почти злобное восхищение. Чёрт, она не изменилась, та же простая деревенская, но сколько в ней… какой-то силы и простоты. Той, от которой просто не знаешь, как быть! Стоит здесь, растрёпанная, в простой блузке и джинсах, щёки горят, глаза блестят, и в них нет ни капли той прежней наивной покорности.

Она бесхитростная или слишком умная. Не знаю, но меня заводит. Сильно.

Я медленно выдыхаю сквозь зубы, стараясь сохранить контроль.