Книга Пышка. Скандал для миллиардера, страница 20 – Айрин Лакс

— Справлюсь, — твердо сказала я. — Я Диму с рождения знаю. Мы с ним родные. Я его не брошу.

И врет он все, Дима — хороший!

— Родные, родные, — покивал он. — Но закон есть закон. Условия должны быть идеальные. А у вас... — он поморщился, — гостевой дом в деревне. Сами-то где жить будете? Вы, кажется, в летней кухне сейчас ютитесь? А мальчишку куда? В вашу это, прости-господи, гостиницу? В место, куда съезжаются лица с низкой социальной ответственностью? А где учиться? У вас там, в Торышкино, и школа только до четвертого класса, а ему…

— В районном центре школа есть, — перебила я. — Автобус ходит. Я возить буду.

— Ах, возить, — он улыбнулся. — Это ж сколько времени? А если заболеет? А если вы на работе? Вы же работаете, Олеся! ИП у вас без сотрудников зарегистрировано…

Да он нарочно!

Я сжала кулаки под столом.

— Я справлюсь.

— Подумать нужно… Комиссия такие заявки разворачивает сразу же… — качает головой.

Вдруг подался вперед и понизил голос.

— Есть, конечно, вариант ускорить процесс. Но... — он многозначительно посмотрел на меня. — вы же понимаете, что просто так ничего не делается. Одних красивых глаз… — скользнул по моему лицу. — Мало…

Я замерла.

Неужели мне не показалось?!

— Что вы имеете в виду?

— Вы же, взрослая девочка, — он плотоядно улыбнулся и скользнул взглядом по моей груди. — Могли бы и догадаться. Я человек небогатый, но должность имею. Связи в наличии… — делает паузу. — Кое-что могу. Например, поспособствовать, чтобы ваша заявка не потерялась и была рассмотрена более благосклонно. Если вы, конечно, будете сговорчивее... — пригладил проплешину с редкими волосами ладонью.

Меня замутило.

— Вы предлагаете, чтобы я с вами переспала?

— Я ничего не предлагаю и ничего не требую, — он откинулся на спинку кресла. — Инициатива должна исходить от вас. Вы уж сами решите. Надо ли вам это или нет... Дима ждет, время идет. И, знаете ли, всегда найдутся желающие на хорошеньких мальчиков... Разные люди приходят. С разными намерениями.

Угроза.

Прямая, грязная угроза.

Я встала.

— Я подумаю, — сказала ровно.

— Думайте, Олесенька, думайте, — кивнул он. — Только недолго. А то знаете, всякое случается...

Я вылетела из кабинета, не попрощавшись.

* * *

Обратная дорога была еще хуже.

Я сидела в автобусе, смотрела в окно и чувствовала, как внутри все кипит.

Ненависть к директору, ненависть к этому миру, где все решают деньги и связи. Где те, у кого есть хотя бы небольшая, но власть, могут творить беспредел.

А еще я кипела от ненависти к Хасанову.

Потому что он такой же.

Потому что он сейчас лежит в моем доме и ждет, когда я приду и «отрабатывать» моральный ущерб буду.

Но когда автобус подъехал к Торышкино, когда я вышла на остановке и побрела к своему дому, ненависть вдруг... трансформировалась. Во что-то холодное, но расчетливое.

У Хасанова есть власть, деньги и связи.

Он может позвонить и надавить так, что этот мерзкий директор мигом подобреет.

Я остановилась перед калиткой. Постояла, глядя на окна бабушкиного двухэтажного дома, который я превратила в небольшую гостиницу.

В одном горел свет, в комнате, где остановился Хасанов.

Значит, не спит. Работает, наверное.

У него же там, что ни день, то переговорный пункт!

Или ждет.

Медленно, очень медленно я вошла во двор. Борька ткнулся пятачком в ногу, но я даже не почухала его за ухом.