Книга В объятиях тирана, страница 55 – Валентина Кострова

Работа с пятницы перекочевывает на субботу и на воскресенье. Дома я только урывками сплю. Сплю отвратительно, потому что вечером в воскресенье к десяти часам меня вырубает за столом. Я закрываю глаза, даю себе минутку отдохнуть и незаметно проваливаюсь в сон, откинувшись на спинку стула. Открыв глаза через время, мне кажется, что в отключке была всего пару минут, но часы показывают первый час ночи. Вокруг темно и тихо. Поднимаю руки и тянусь зажмурившись. Застываю.

Напротив моего стола на стуле посетителей сидит Марат. Смотрю, кабинет закрыт. Странно, что шеф не двигается и вообще не проявляет никаких признаков жизни на мое пробуждение. Умер? Инфаркт от работы? Я напрягаю зрение. Пытаюсь разглядеть шефа, и постепенно до меня доходит шокирующая правда: он спит. Спокойно спит, сидя на неудобном стуле. Похоже, мы вместе заснули на рабочем месте. Хмыкаю.

Я осторожно вылезаю из своего места, стараясь не шуметь. На цыпочках подхожу к спящему фараону. Чисто по-женски мне хочется его внимательно и вблизи рассмотреть. Тахирович меня постоянно разглядывает. Забываю напрочь о том, что любопытство сгубило кошку.

Так как темно, я подхожу к шефу ближе. Нагибаюсь. Сразу с первым вдохом в легкие попадает запах его парфюма. Знакомые нотки привычно заставляют ощутить приятное потягивание внизу живота. Поразительно, что тело реагирует всего лишь от одного запаха. Ресницы. Обзавидоваться. Матушка природа от души наградила этого тирана длиной и объёмом. Губы. Сразу вспоминаю, как они целовали меня. Во рту моментально становится слишком влажно. Марат по-своему красив. Не слащавый мальчик, а мужчина в самом соку, у которого все есть для того, чтобы быть желанным: деньги, власть, руководящая должность. Хозяин своей жизни. И да, он невероятно харизматичный, если захочет им быть. Не будь он таким надменным, потребителем, на работе все женщины писали бы от него кипятком. А так боятся, крестятся, молятся, чтобы в его самодурную головушку не пришли идиотские мысли. Интересно, он всех своих сотрудниц поелозил на своем переговорном дубовом столе?

— Не нравлюсь? — спрашивает Тахирович, не открывая глаз.

Сердце в груди подпрыгивает, вместе с ним и я подпрыгиваю от неожиданности. От страха даже отшагиваю на шаг к столу. В голове образовывается хаос мыслей.

— Ну? Как я тебе? — Шароев выпрямляется на стуле. То еще зрелище, это как великан пробуждается ото сна в стране лилипутов.

— Никак, — заикаясь на каждой гласной, признаюсь.

— Настолько противен? — допытывает с пристрастием шеф. В прошлой жизни, наверное, был следаком.

— Скажу, что противен — размажете по стенке, как комара, а скажу, что непротивен — трахнете…

Я мечтаю превратиться в невидимку. Исчезнуть по щелчку. Вот бы оказаться сейчас где-то на другом конце мира. Там, куда ручища Тахировича не дотянутся. Жду. Жду с трепетом реакции этого ненормального. Он меня удивляет. Шароев хохочет. Его смех отскакивает от стен и рикошетит в меня. Когда Марат встает, я сжимаюсь.

— А ты умеешь удивлять, Иванова. Давай по домам, — усмехается и, встав со стула, первым идет на выход.

Я чуть не сползаю на пол от облегчения, не веря, что жива и невредимая. Однако, шеф внезапно замирает в дверях, оборачивается. Глаза в темноте сверкают.

— В любом случае, Иванова, я тебя трахну.