Книга В объятиях тирана, страница 40 – Валентина Кострова

— Уйдите! Я вас бою-ю-юсь! Псих ненормальный! Ублюдок! — кричу, суча ногами.

Силы не равны. Куда мне тягаться с мужиком. Он моментом дергает на себя, хватает за плечи и сильно встряхивает, будто я тряпичная кукла. Голова моя действительно болтается в разные стороны. В какой-то момент Шароев заглядывает мне в глаза, я испуганно в них смотрю. Неужели он меня прикончит? За что? Почему? Взгляд маньяка, которому плевать на мольбы о пощаде. Мне хочется плакать. Оплакивать свою никчемную, неудачную жизнь, но сдерживаю слезы, хоть и чувствую их в уголках глаз. Маратович меня отпускает, я тут же уползаю в угол, подтягиваю колени к груди и обхватываю их. Марат нависает надо мной, гипнотизирует взглядом. Неожиданно протягивает руку к моему лицу, обхватывает подбородок, приподнимает его и выдыхает мне в лицо мятным дыханием:

— Почему не на работе?

— Я не буду на вас больше работать! Не пойду! — отважно признаюсь, не моргая.

— Пойдешь! — шипит тиранище. Он не отпускает мой подбородок, заставляет встать. — У тебя время на то, чтобы пулей собраться. Внизу машина. Из-за тебя вся работа пошла наперекосяк.

Меня так и подмывает съязвить, что не стоило утруждаться приходить ко мне и пугать до чертиков. Можно молча уволить, а трудовую я бы потом тайком забрала.

— Хватить жевать сопли и забивать свою белокурую голову всякой чушью. В офисе у тебя полно работы, — отпускает мой подбородок и отшагивает.

Шароев такой огромный, что моя комнатка, казавшая мне нормальной, вмиг становится слишком маленькой. Он подавляет меня, а от мысли, что мне нужно при нем переодеваться, меня охватывает паника. Шеф будто чувствует мои колебания и с усмешкой произносит:

— Переодевайся, я тебя в коридоре подожду.

Уходит, даже дверь прикрывает. Я кошусь в сторону окна. Тоже вариант выхода из ситуации. Однако жить здоровой, без переломов хочется больше. Стаскивают с себя домашний костюм, переодеваюсь в юбку и слегка мятую блузку. Я так-то не собиралась выходить в офис, поэтому ничего не гладила. Тихонько выхожу к боссу, стоящему в коридоре, гляжу в пол. Разглядываю носки его начищенных туфель. Чувствуя на себе его тяжелый взгляд, надеваю шпильки.

— Причешись, — приказывает Маратик.

Я вздрагиваю, хватаюсь за расчёску, несколько раз провожу ею по волосам, беру ободок. Так как голова не мытая, без укладки, видок у меня так себе. Непрезентабельный. А я как-никак лицо босса.

— Неплохо выглядишь, Инночка, — ласково замечает Тахирович, открывая входную дверь.

Вот дать бы ему по затылку кирпичом, чтобы сдох сразу. Увы, ни камня, ни кирпича. Против своей воли оказываюсь на работе, стараюсь не задавать себе вопросов, как я попадала в такую передрягу. Если отключить эмоции, то можно работать. Как робот. Хороший вариант в поведении, стоит придерживаться.

Как себя вести с человеком, который плевал на твои моральные взгляды? Правильно, никак. Точнее я максимально отстраняюсь от реальности. Живой робот, выполняющий свои функции. Тахирович от меня кроме «угу», «хорошо», «сделаю» ничего не слышит. Судя по тяжелому взгляду и мрачному молчанию при паузах, шефу мое поведение не нравится, но благоразумно молчит. И, слава богу, ведь кто знает, что я могу ему ответить.

Работы много. Такое чувство, что я отсутствовала не пару часов, а несколько недель. Шароев требовал, требовал, много чего требовал. Главное, что по работе. Сугубо по работе. Никаких Марин, Кать и прочих Маш вызывать не просил. Однако после обеда, у меня аврал все еще присутствует из-за поручений, Марат Тахирович выплывает из кабинета и мимоходом сообщает мне, что отправляется в фитнес-зал.