Книга В объятиях тирана, страница 12 – Валентина Кострова

Он не орет. Наверное, лучше бы орал, я чувствовала бы себя более уверенной в своей позе. Марат Тахирович разговаривает со мной непререкаемым тоном, который продавливает, прессует не на шутку. А еще вот этот подчиняющий взгляд. Хочешь — не хочешь, а выполнишь поручение. Шароев уходит, я на трясущихся ногах иду к кофе машине. В голове кавардак. Пытаюсь утихомирить себя, но почему-то каждый раз видя начальство, мне хочется съязвить, подколоть. Эх.… Такими темпами меня уволят.

В кабинет захожу на цыпочках. Несу чашку. Марат Тахирович отвлекается от своих священных дел, наблюдает за мной с непробиваемым выражением на лице. И подойдя к столу, понимаю, что блюдце то не взяла с голубой каемочкой. Смотрю в черные глаза, сглатываю.

— Я забыла блюдце.

— Иди за ним, — смотрит на то, как я думаю, куда поставить чашку. — Мне не нужны разводы на столе.

Черт! Да что за педант. Я оглядываюсь по сторонам, понимаю, что туда-сюда носиться с горячей чашкой такое себе развлечение. Приседаю и ставлю чашку на красный ковер, лежащий от двери к столу начальника. Не оглядываясь, с гулко бьющимся сердцем, выметаюсь из кабинета, хватаю блюдце с каемочкой и возвращаюсь. Поднимаю чашку и гордо смотрю на Тахировича, он смотрит на меня шальным взглядом. Похоже, явно не ожидал от меня такой сообразительности.

— Ты думаешь, что я буду пить ЭТО? — его глаза перемещаются на чашку.

— А что не так? Оно же не на земле валялось, ничего в него не попало, — заглядываю в чашку, ища наличие соринки или еще чего-то в кофе. — Все нормально.

— Иди и приготовь новый! — командует Шароев тихим голосом.

— А можно я этот выпью? Мне всегда было интересно, каково это пить дорогой кофе. Или из барской чашки нельзя пить крестьянской челяди?

— Кофе! — утробно рычит. — И еще, Инна Викторовна, — мое имя произносится с такой иронией, что леща захотелось дать. — Впредь, оставьте свои остроты и комментарии при себе.

— Слушаюсь и повинуюсь.

Не, я похоже бессмертная, раз продолжаю усатого полосатого зверя дергать за усы. У меня поджилки трясутся. Нет бы, прикусить язык, а я наоборот несу всякую несусветную чушь.

Выпиваю кофе. Гадость невероятная. И что особенного в вашей заливной рыбе? Хочется прополоскать рот. Кофе варится, чашка ставится на блюдце. В этот раз ничего не происходит. Маратович даже не смотрит в мою сторону. Выдыхаю и возвращаюсь на свое рабочее место, начинаю усердно осваивать новую сферу для себя. Совсем не замечаю, как пролетает время.

— Я ухожу, — внезапно раздается голос начальника. Вздрагиваю. Вскидываю голову. Киваю. Марат Тахирович не спешит уходить.

— Деньги получила? — на его вопрос опять киваю. — Значит, реши вопрос.

Уходит, оставив меня недоуменно чесать затылок. Какой вопрос? Пожав плечами, возвращаюсь к прерванному чтению договоров. На обед не ухожу. Мне жалко тратить полученные деньги на еду. Нужно будет готовить себе дома перекус. Финансовая подушка — залог спокойного будущего. Да и времени нет бегать в столовую, много чего нужно изучить. Например, книги регистраций, приказов. Заглянуть в профильные папки, чтобы понимать, чем компания занимается.

А еще… а еще прошлый секретарь оставил целую записную электронную книжку с кучей телефонных номеров. Все бы ничего, но напротив каждого номера написаны женские имена. Это подружки шефа на одну ночь? Это им он заказывает букетики и ювелирку после бурной одноразовой ночи? Бабник? О да, тут в книжке много имен.