Книга Эхо нашего лета, страница 67 – Эвелин Грин

— Еле вытащили, — выдохнул Марк, скидывая куртку. — Архив собирались закрывать, но Михаил Сергеич поднял на уши директора.

— Я напомнил этому бюрократу, кто принимал у него экзамен по краеведению в восемьдесят пятом, — усмехнулся старик, подходя к столу. Он торжественно водрузил тубус поверх бумаг. — Здесь всё. Оригинальные чертежи портовой таможни тысяча восемьсот девяносто восьмого года — именно так изначально называлось это здание. Копии утверждены печатью.

Лена мгновенно ожила. Она расчистила пространство, вытащила пожелтевшие от времени листы ватмана и аккуратно развернула их, прижав углы тяжелыми книгами. Марк придвинул настольную лампу поближе.

Они склонились над чертежами. Лена водила карандашом по выцветшим линиям фасада и поэтажных планов, сверяя их с предписанием Комитета. Прошло десять минут напряженной тишины, нарушаемой лишь тихим гудением обогревателя.

Внезапно Лена замерла. Карандаш в её руке остановился над секцией кровли. Она моргнула, перечитала сноску на полях чертежа, написанную витиеватым дореволюционным почерком, а затем резко подняла глаза на Марка. На её губах медленно расцветала хищная, триумфальная улыбка.

— Романов — идиот, — выдохнула она. — Он нанял юристов, но забыл нанять историка-архитектора.

— Что ты нашла? — Марк оперся руками о стол, вглядываясь в чертеж.

— Две критические ошибки, — голос Лены звенел от сдерживаемого адреналина. Она ткнула карандашом в предписание чиновников. — Смотри. Они требуют от нас «восстановить исторический облик 1898 года», в том числе медную крышу и дубовый паркет. Но согласно оригинальным чертежам, в 1898 году здесь был портовый склад! Крыша была покрыта обычным кровельным железом, а пол был из...

— Из заливного бетона, — закончил за неё Михаил Сергеич, радостно щурясь сквозь очки. — Верно! Медь и паркет появились здесь только в тысяча девятьсот двенадцатом году, когда здание выкупило купеческое собрание.

— Именно! — Лена победно стукнула карандашом по столу. — Наш эпоксидный пол юридически можно классифицировать как «обратимый метод консервации оригинального бетонного основания». Это полностью соответствует современным реставрационным ГОСТам. А крыша вообще не нуждается в замене. Мыужев историческом облике 1898 года!

Марк рассмеялся — громко, с облегчением. — То есть их предписание о штрафе недействительно?

— Оно не просто недействительно. Оно безграмотно, — Лена выпрямилась, её глаза горели. — Но это еще не всё. Самое сладкое — это статус «объекта культурного наследия», который они нам так любезно организовали, чтобы задушить проверками.

Она вытащила из стопки московский справочник по градостроительному праву и раскрыла его на закладке.

— Статья 34 Федерального закона номер 73. Присвоение зданию статуса памятника автоматически устанавливает вокруг него защитную охранную зону радиусом от 100 до 150 метров. В этой зоне строго запрещено любое капитальное строительство, создающее вибрации или портящее историческую среду.

В зале повисла оглушительная тишина. Марк и Михаил Сергеич переглянулись. До старика первым дошел масштаб архитектурной ловушки.

— Парковка... — прошептал Михаил Сергеич. — Эко-молл, который они собирались строить через дорогу.

— Они попадают ровно в центр нашей стометровой охранной зоны, — с ледяным удовлетворением подтвердила Лена. — Романов своими же руками заблокировал строительство собственного торгового центра. Эффект бумеранга в чистом виде. Завтра утром мы отправляем официальное уведомление в прокуратуру и Стройнадзор о недопустимости выдачи разрешения на строительство «Океан-Ритейл» в охранной зоне памятника архитектуры.