Книга Правила случайных соседей, страница 50 – Эвелин Грин

— И как успехи?

— Пейте, Валерия. И, если что, я умею делать непрямой массаж сердца.

Лера рассмеялась, подошла к нему и приняла горячую кружку. Кофе оказался на удивление отличным — крепким, с легкой горчинкой и едва уловимым запахом костра. Они вышли на открытую деревянную террасу. Воздух был таким морозным и свежим, что с непривычки обжигал легкие. Лес вокруг стоял совершенно неподвижно, окутанный легкой утренней дымкой. Ни звука машин, ни гула голосов. Только абсолютная, звенящая тишина.

Марк облокотился о перила, глядя на уходящие ввысь стволы сосен. Лера встала рядом, чувствуя, как тепло от его плеча согревает ее сквозь толстую вязку свитера.

— Знаешь, что самое странное? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от леса.

— То, что твой телефон выключен уже двенадцать часов, и у тебя до сих пор не началась паническая атака?

— И это тоже, — Марк усмехнулся и сделал глоток кофе. — Но еще то, что я впервые за очень долгое время не прокручиваю в голове план на день. У меня нет списка. Нет графика обходов, нет таблиц. Моя главная задача на сегодня — следить за тем, чтобы в камине не погасли дрова. Это... пугает и восхищает одновременно.

— Добро пожаловать в мой мир, — Лера повернула голову и посмотрела на его профиль. Вечная складка напряжения между бровями разгладилась, лицо выглядело отдохнувшим, а в глазах вместо привычной хирургической сосредоточенности появилось что-то очень спокойное и глубокое. — Мир, где можно просто быть. Без дедлайнов и четких инструкций.

После завтрака они решили спуститься к озеру, которое значилось на карте турбазы. Дорога вела через густой ельник. Под ногами мягко пружинил мох, а дыхание вырывалось изо рта белыми облачками пара.

Озеро оказалось небольшим, со свинцово-серой, абсолютно неподвижной водой, в которой отражались хмурые небеса. На берегу лежал огромный, поваленный ветром ствол старой сосны.

Они уселись на это импровизированное бревно. Лера спрятала озябшие руки в карманы куртки. Заметив это, Марк молча достал ее правую руку из кармана и спрятал в свой, переплетая их пальцы. Его ладонь была большой и сухой.

— Лера, — его голос прозвучал необычно серьезно, нарушив лесную тишину.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Я много думал ночью, пока ты спала. О нас. О том, как всё изменилось за эти месяцы.

Лера чуть напряглась. Фраза «я много думал о нас» обычно в фильмах не сулила ничего хорошего.

— И до чего ты додумался? — осторожно спросила она.

Марк повернулся к ней. В его взгляде не было сомнений, только уверенность человека, который принял самое важное решение в своей жизни.

— До того, что моя идеальная, структурированная жизнь до встречи с тобой была абсолютно пустой. Это был просто стерильный коридор. Ты ворвалась в него со своими красками, хаосом, дурацкими сериалами и научила меня дышать.

Он крепче сжал ее пальцы в своем кармане.

— Я не умею писать красивые романы, как ты. Я хирург, я привык оперировать фактами. А факт в том, Валерия, что я больше не хочу возвращаться в пустую квартиру. Я не хочу делить зоны ответственности с кем-то другим. Я хочу собирать с тобой мебель, спорить из-за цвета дивана и оттирать краску с паркета. Каждое возвращение домой теперь имеет смысл, потому что там есть ты.

Сердце Леры пропустило удар, а затем забилось так быстро, что, казалось, это эхом разнеслось над тихим озером. Она смотрела в его темные глаза и понимала, что этот прагматичный, сдержанный мужчина сейчас выворачивает перед ней душу наизнанку.