Книга В разводе. Ты забрал мою жизнь, страница 64 – Ирина Суздалева

Щеки вспыхивают мгновенно.

— Ты сегодня решил меня добить комплиментами? — нервно усмехаюсь и прячу лицо от ветра.

— Нет, — Андрей чуть наклоняет голову, ловя мой взгляд. — Сегодня я решил говорить правду.

— Опасная привычка, — пальцы сильнее сжимают край пледа.

— Полезная. Особенно с женщиной, которая слишком долго жила рядом с ложью, — голос у мужчины становится тише, серьезнее.

Пальцы сильнее сжимают поручень.

Одной фразой мужчина попадает прямо в самое больное место. Но почему-то не хочется защищаться. Может, потому что у Андрея в голосе не проскальзывает даже доли жалости или назидания.

— Ты слишком хорошо меня понимаешь, — говорю, не оборачиваясь.

— На самом деле, это не так, — Андрей отвечает спокойно, не делая попытки подойти ближе. — Я понимаю тебя ровно настолько, насколько ты позволяешь.

— Я тебе ничего не позволяю, — упрямо качаю головой.

Андрей тихо усмехается и становится за моей спиной.

Не вплотную сначала. Просто рядом. Но тело все равно реагирует мгновенно — спина напрягается, дыхание сбивается, кожа под пледом становится слишком чувствительной. Ветер приносит запах мужчины: холодный воздух, дорогой одеколон, немного кофе и та самая мужская теплота, от которой вчера в боулинге мир распался на грохот кеглей и его ладони.

— Позволяешь, — произносит он негромко. — Просто сама не замечаешь.

Теплоход выходит на более открытый участок реки. Ветер становится сильнее, вода шумит громче, огни города начинают дрожать где-то сбоку, а впереди остается только темная гладь. Андрей кладет ладони на поручень по обе стороны от меня, не касаясь моего тела, но оказываясь так близко, что воздух между нами становится плотным.

— Это что, сцена из “Титаника”? — пытаюсь пошутить, потому что иначе просто задохнусь.

Мужчина склоняется чуть ниже, и его голос звучит у самого виска:

— Если хочешь, могу попросить капитана включить музыку.

— Не смей, — быстро предупреждаю, чувствуя, как губы сами расплываются в улыбке.

— Значит, без музыки, — Андрей хмыкает почти довольно, и его дыхание касается моей щеки.

Смеюсь. Тихо, нервно, почти беспомощно. В моем смехе звучит слишком много смущения, слишком много жизни, слишком много меня настоящей — той, которую я прятала даже от себя.

— Дай руки, — просит Андрей и чуть отступает, чтобы не напугать.

— Зачем? — оборачиваюсь через плечо.

— Просто дай, — мужчина протягивает ладони, оставляя выбор за мной.

Я должна отказаться. Должна сказать, что не люблю подобные игры, что мне холодно, что пора обратно, что вообще романтика — вещь сомнительная, особенно на реке, особенно с мужчиной, который слишком хорошо умеет смотреть. Но вместо этого медленно отпускаю поручень.

Андрей берет мои ладони и мягко кладет их на холодный металл поверх своих. Получается, что я стою у края палубы, он — за моей спиной, его руки — под моими, плед укрывает плечи, а впереди темная вода и огни, которые расплываются, потому что глаза почему-то начинает жечь.

Господи.

Ну конечно.

Вот мне только плакать не хватало.

— Алла, — тихо зовет мужчина, чуть сжимая мои пальцы.

— Не надо, — шепчу, не понимая, что именно прошу остановить.

— Что не надо? — Андрей не двигается, только голос становится мягче.

— Быть таким, — закрываю глаза. Ветер трогает лицо, холодит ресницы, а тепло мужчины удерживает сзади — не клеткой, не ловушкой, а чем-то гораздо опаснее. Опорой.