Книга Как профукать праздник. Любовь в больничной палате, страница 97 – Екатерина Мордвинцева

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я тоже люблю тебя, — ответила я.

Мы стояли у окна, обнявшись, и смотрели, как снег падает на город, как взрываются фейерверки, как один год сменяется другим.

— Что будем делать? — спросил он.

— Ничего, — я улыбнулась. — Просто будем.

— Просто будем, — повторил он.

Мы сели на диван, и я прижалась к нему, чувствуя, как его рука гладит мои волосы. Кот Булгаков запрыгнул на колени и свернулся клубком, мурлыча.

— Смотри, — сказал Саша. — Он тоже хочет праздника.

— Он хочет спать, — я погладила кота. — Как и все нормальные коты в новогоднюю ночь.

— А мы? — спросил он. — Мы нормальные?

— Мы? — я задумалась. — Мы — самые ненормальные. И это прекрасно.

Он рассмеялся, и я рассмеялась вместе с ним.

— Помнишь, что ты сказала в прошлом году? — спросил он.

— Что?

— «Я не буду их хоронить. Я буду их ждать. Но я перестану бояться жить, пока жду».

— Помню, — я кивнула.

— И как? Получилось?

Я задумалась. Получилось ли? Я всё ещё жду. Всё ещё надеюсь. Всё ещё иногда просыпаюсь ночью и смотрю на телефон. Но я больше не боюсь. Я не боюсь жить, не боюсь любить, не боюсь будущего.

— Получилось, — сказала я. — Не сразу, не легко. Но получилось.

— Я горжусь тобой, — он поцеловал меня в лоб.

— Это ты помог, — я посмотрела на него. — Если бы не ты...

— Ты бы справилась, — перебил он. — Ты сильная.

— Я не сильная, — я покачала головой. — Просто у меня есть ты.

— И я никуда не денусь, — он улыбнулся. — Обещаю.

Мы сидели в тишине, слушая, как за окном шумит город, как взрываются фейерверки, как кто-то смеётся и поздравляет друг друга.

— Саша, — сказала я.

— Да?

— Спасибо тебе. За этот год. За то, что был рядом. За то, что верил, когда я не верила. За то, что держал, когда я падала. За всё.

— Не за что, — он сжал мою руку. — Я делал это не для спасибо.

— А для чего?

— Для себя, — он посмотрел на меня. — Потому что ты — то, ради чего стоит жить.

У меня перехватило дыхание.

— Я тоже, — прошептала я. — Ты — то, ради чего стоит жить.

Мы смотрели друг на друга, и я чувствовала, как между нами возникает что-то, что не нуждается в словах. Понимание. Принятие. Любовь.

— Давай загадаем желание, — сказал он.

— Ты же не загадываешь.

— Сегодня загадаю, — он улыбнулся. — Ради тебя.

— Что ты хочешь загадать?

— Чтобы следующий год был лучше, — он посмотрел на меня. — Чтобы мы были вместе. Чтобы ты улыбалась.

— Я улыбаюсь, — я улыбнулась.

— Чтобы улыбалась всегда, — он поцеловал меня.

— А ты? — спросила я. — Что ты хочешь для себя?

— Мне ничего не нужно, — он покачал головой. — У меня есть ты. Этого достаточно.

— Тогда загадай, чтобы они были счастливы, — я посмотрела на ёлку. — Где бы они ни были.

— Загадаю, — он кивнул. — Обязательно.

Мы закрыли глаза, и я загадала желание. Не для себя. Для них. Для Маши, Жени, Леры. Для всех, кто был на том самолёте. Чтобы они были счастливы. Чтобы они знали, что их помнят. Что их любят. Что их никогда не забудут.

Я открыла глаза. Саша смотрел на меня, и я улыбнулась.

— С Новым годом, — сказала я.

— С Новым годом, — ответил он.

За окном взорвался салют, и разноцветные огни осветили комнату, заиграли на ёлочных игрушках, на звезде, на наших лицах.

— Красиво, — сказала я.

— Красиво, — согласился он.

Мы сидели, обнявшись, и смотрели, как заканчивается старый год и начинается новый. Новый год, который принесёт что-то своё — радости и печали, встречи и расставания, надежды и разочарования. Но что бы ни случилось, я знала одно: я справлюсь. Потому что я не одна. Потому что у меня есть он. Потому что у меня есть они — там, в моём сердце, в моей памяти, в моей любви.