Книга Как профукать праздник. Любовь в больничной палате, страница 103 – Екатерина Мордвинцева

— Держусь, — я улыбнулась. — У меня есть он. Есть вы. Я справлюсь.

— Ты сильная, — сказала она.

— Не сильная, — я покачала головой. — Просто у меня есть вы.

Мы обнялись, и я почувствовала, как её руки сжимают меня, как она не хочет отпускать.

— Я рада, что ты у меня есть, — сказала я.

— Я тоже рада, — ответила она. — И я всегда буду рядом.

* * *

Они ушли поздно.

Я осталась одна с Сашей, который снова уснул, устав от шума и гостей. Я сидела у его кровати, смотрела на него и думала о том, как много изменилось за этот год.

Я стала другой. Сильнее. Мудрее. Смелее. Я научилась принимать боль, не прятаться от неё, не бояться. Я научилась жить с тем, что некоторые вопросы останутся без ответов. Что некоторые потери не восполнить. Что некоторые надежды не сбудутся.

Но я также научилась любить. По-настоящему. Без оглядки. Без страха. Я научилась доверять, открываться, быть уязвимой. Я научилась быть счастливой, даже когда внутри живёт боль.

Я взяла телефон, посмотрела на сообщение от Даши, на слова, которые ждали меня. Я не открыла его снова. Не сейчас. Потом. Когда буду готова.

Я положила телефон на тумбочку, рядом с красным шаром, и взяла книгу. Чехов. «Дама с собачкой». Я открыла на последней странице и начала читать.

— «И казалось, ещё немного — и решение будет найдено, и тогда начнётся новая, прекрасная жизнь; и обоим было ясно, что до конца ещё далеко-далеко и что самое сложное и трудное только начинается».

Я закрыла книгу.

За окном падал снег, и гирлянда мигала разноцветными огоньками. Я смотрела на неё и думала о том, что жизнь продолжается. Что бы ни случилось, что бы я ни узнала, я буду жить. Буду любить. Буду надеяться.

Потому что надежда — это единственное, что остаётся, когда всё потеряно. И тот, кто надеется, не сходит с ума. Он просто живёт.

Я взяла Сашу за руку, поцеловала его в лоб и закрыла глаза.

— Спи, — прошептала я. — Я здесь. Я никуда не уйду.

Он вздохнул во сне, и я улыбнулась.

* * *

Утром я проснулась от того, что кто-то гладил меня по голове.

Я открыла глаза. Саша сидел на кровати, смотрел на меня и улыбался.

— Доброе утро, — сказал он.

— Доброе утро, — я потянулась. — Как ты?

— Лучше, — он поцеловал меня. — Спасибо, что была рядом.

— Я всегда буду рядом, — я улыбнулась. — Обещаю.

— Я знаю, — он взял меня за руку. — Кристина, я хочу тебя кое о чём спросить.

— О чём?

— Когда меня выпишут, — он помолчал, — может быть, встретим Новый год вместе? Не в больнице, не в палате. Дома. Настоящий Новый год. С ёлкой, с шампанским, с гостями. Как нормальные люди.

Я смотрела на него, и слёзы подступали к глазам.

— Ты предлагаешь мне свидание? — спросила я.

— Я предлагаю тебе жизнь, — он улыбнулся. — Настоящую. Полную. Счастливую.

— Я согласна, — я наклонилась и поцеловала его. — Я очень согласна.

Мы сидели, обнявшись, и смотрели, как за окном встаёт солнце, как снег искрится на крышах, как новый день начинается.

— Саша, — сказала я.

— Да?

— Я хочу, чтобы ты знал. Что бы ни случилось с самолётом, что бы я ни узнала, я не перестану тебя любить. И я не перестану жить. Полной жизнью. Как они хотели.

— Они бы гордились тобой, — сказал он.

— Я надеюсь, — я улыбнулась. — Я очень надеюсь.

Я взяла телефон, посмотрела на непрочитанное сообщение, но не открыла его. Не сейчас. Потом. Когда мы выйдем из этой палаты. Когда начнётся новая жизнь. Когда я буду готова.