Книга Багровый папоротник, страница 27 – Ана Карана

В детстве часто думала, как сложилась бы жизнь, будь я обычным ребенком. Много раз видела, как родители забирают детей из школы. Наблюдала, как мамы целуют в щеки, а отцы гордо несут портфели с учебниками. И это выглядело так естественно и непринужденно, будто не знают, что такое риск или боль. Я в их возрасте стреляла из снайперских винтовок и лазила по скалодрому, колени и руки всегда разбиты в кровь, а мамы уже не было в живых. Иногда думаю, что занималась мазохизмом, когда в единственный выходной за квартал, ездила в город, чтобы посмотреть, как будут забирать из школы нормальных детей нормальные родители.

Однажды Джейс узнал об этом. Ему донесли знакомые, которые, оказывается, приглядывали за мной по поручению. Подозвал на следующий день после завтрака, чтобы отец не услышал, и задал вопрос в лоб: хочу ли пойти в обычную школу? Прикинулась, что не понимаю, о чем говорит. А брат велел прекратить валять дурака и дать ответ. Сказал, что до «Предела» еще не поздно передумать и что, если хочу, могу жить нормальной жизнью, а он все устроит. Мне потребовалось ровно четыре секунды, чтобы громко выкрикнуть «нет» и, стиснув зубы от горечи принятого решения, выбежать из дома.

Потом еще пять лет, вплоть до «Предела», все время размышляла, почему ответила именно так. Почему отказалась от протянутой на блюдечке свободы, предпочтя выпускным экзаменам тренировочный лагерь. Ответ прост: не хотела потерять настоящую семью. Не хотела жить отдельно от братьев с приемными родителями и видеть раз в три месяца, а потом и того реже. Не хотела, чтобы от нашей без того никудышной семьи вовсе ничего не осталось. Без меня Джейс и Крис поубивали бы друг друга. Прекрасно понимала, что никакая обычная школа и свобода в придачу не стоят того, чтобы отказаться от них. Джейс больше ни разу не поднимал эту тему, посчитав достаточно разумной, чтобы, в случае, если передумаю, сказать об этом.

После «Предела» ни разу не позволила себе подумать о другой жизни. Вплоть до этой минуты, разрешив волнам отчаяния и страха, которые до сих пор лизали щиколотки, утопить себя в пучине безысходности с головой. Больше не сопротивляюсь и даю волю слезам. Кусаю тыльную сторону ладони, чтобы сдержать вой. Если бы мы только были нормальной семьей, нам не пришлось умирать здесь!

Внезапно сквозь всхлипывания слышу хруст ломающейся ветки. Замираю с надеждой, что мне кажется. Но это не так: кто-то приближается из глубины леса. Резко вскакиваю и выставляю вальтер перед собой. Немного приняв влево, нахожу укрытие за толстым стволом кедра, и обращаюсь в слух. Едва различимые шаги выдают профессионала, его почти невозможно расслышать из-за природного шума. Понимаю, это либо гарпийцы, либо чужаки, но времени выяснить наверняка нет.

Шаги становятся ближе и отчетливей. Это не один человек. Сердце сжимается в тугой комок, готовое принять любой исход. Тот, кто идет впереди, находится уже в паре метров от укрытия, чувствую размеренное дыхание. Набрав в легкие побольше воздуха, выскакиваю из-за дерева и упираюсь вальтером прямо в грудь идущему, попутно чувствуя холод стали в области солнечного сплетения.

— Джейс! — Выпускаю из рук пистолет и бросаюсь на шею брату, крепко сдавив в объятиях.

Он, явно опешив, продолжает еще пару секунд держать меня на прицеле, а потом, узнав, отбрасывает в сторону оружие, словно то укусило.