Книга Багровый папоротник, страница 208 – Ана Карана

— Ну-ка, погоди, девочка. — Фоб ускоряет темп, перебирая живее конечностями. — Может, мне и нравилась Рокси, но это было давно! И только потому, что не такая колючая, как ты! А в лепрозории мы просто заобщались впервые за последние годы, и я на секунду вспомнил прошлое, но не более.

— Полегче, Кроуфорд, — Джейс спешно взбирается за близнецом, переживая, что тот сорвётся из-за нахлынувших эмоций. — Кости срослись?

— К черту кости!

— То есть, во мне проблема?! — Цилла топает по перекладине.

— Да не целовались мы, дурочка! Успокойся, — бросаю через плечо, смиряя подругу. — Все было не так, как ты подумала.

— А как?

— Я рассказала Фобосу про Кайса! Что, кажется, влюбилась и все такое, а этот придурок решил научить меня целоваться, — давлюсь от смеха. — Схватил за уши и притянул к себе, делая вид, что облизывает лицо! Это то, что увидела ты! А то, что я нравилась ему, вообще впервые слышу. И лучше бы не знала, а то живот скрутило.

— А почему ты ничего не сказала?! — Цилла задыхается от возмущения. — Ни тогда, ни сейчас!

— А ты не спрашивала! Начала игнорировать и притворяться, что не знакомы! А в лесу вылила поток дерьма, и я как-то не сообразила.

— Ах, не сообразила! — Присцилла заводится. — То есть, тебе раз плюнуть оборвать дружбу и не объясниться?

— Да ты издевалась надо мной при любом удобном случае! Постоянно высмеивала со своими новыми подружками то мою стрельбу, то оценки! — останавливаюсь и оборачиваюсь, чтобы разглядеть Циллу, но безрезультатно. Янтарь недовольно урчит. — Думаешь, мне не обидно было?

— Цилла, мы не целовались, голову даю на отсечение, — Фобос пытается помочь. — Знаешь, что подумал, когда с Джо болтались в шахте?

— Что? — ворчит подруга.

— Что ты очень красивая. И что я полный идиот, раз позволил тебе обижаться. И вообще, у меня глаза на заднице! — Фоб кричит на всю шахту, ударяясь в самобичевание. — Я не думал, что такая девчонка, как ты, обратит внимание на меня! Я ведь не из элиты, не в твоём окружении. А Рокси просто была ближе, понимаешь?

— Вот уж спасибо! — возмущаюсь.

— Подыграй, бестолочь!

— Ладно! — рявкаю. — Он прав, Цилла. Да ты вспомни себя! Ходила, задрав нос до потолка, и отшивала каждого, кто знакомился.

Остальные, не стесняясь, гогочут, слушая перепалку. Фобос шипит, пытаясь заткнуть товарищей.

— Цилла, Лайонхарт — моя подруга. Очень близкая, даже если ведет себя как редкостная засранка. И да, когда мне было пятнадцать, она нравилась мне, но это не имеет ничего общего с тем, что пытаюсь сказать сейчас!

Повисает пауза, нарушаемая лишь скрежетом ботинок по металлу.

— Знаешь, Кроуфорд, у тебя правда глаза на заднице. Я пойду с тобой на свидание, — выдает Присцилла, переварив информацию.

— Аллилуйя! — восклицает Блю. — Думала, мы не закончим выяснять, кто кого целовал в пятнадцать лет!

Все опять гогочут, а я про себя думаю, что Фобос действительно слепой, если не замечал, как Цилла смотрит на него. Молча радуюсь за друзей, что все, наконец, прояснилось.

БАБАХ!

Внизу что-то шандарахает с такой силой, что лестница дрожит и шатается в разные стороны. Вцепляюсь в перекладины так, что пересохшая кожа на костяшках лопается от натуги, а ноги едва не срываются со скользких ступенек. Янтарь в ужасе взвизгивает и сопит, впиваясь когтями в спину. Морщусь от неприятных ощущений.