Книга Изящная ложь, страница 67 – Ана Карана

Меня искренне удивляют отношения Алекса и Марго и одновременно восхищают. Это ж какая степень доверия должна быть? Не могу представить, чтобы мой Максим согласился на то, чтобы я ходила на свидания с чужим мужчиной, пусть и фальшивые. Он бы скорее предпочёл сжечь фирму Дениса вместе с ним. Хотя, возможно, что и майор бы выбрал такой вариант, но просто у Марго были на него свои рычажки давления, противиться которым Алекс не мог.

В общем, работа кипела.

А Максим… его выписали домой. И направили в Москву на дообследование. Врачи считают, что ему необходимо пройти реабилитационный курс и посмотреть динамику. По результатам их обследования у Максима выявлены значительные улучшения, но объяснить, почему он не встаёт, они не могут. Наблюдающий врач предположил, что дело может быть в психосоматике.

В общем, как бы там ни было, в Москву лететь необходимо. У Гордого закончились выходные, он улетел в рейс, а мне никто на новой работе, конечно, не согласился дать отпуск. С учётом, сколько я набрала смен, перекрыть меня оказалось некем. И Максим заявил, что полетит с Алёной…

— Нет, — отрезаю я, поперхнувшись кофе. Я приехала забрать его из больницы, и он практически с порога решил меня убить.

— Я у тебя разрешения не спрашиваю, Милан, — ровным тоном произносит муж.

— А она выходит с тобой на связь? — уточняю я. Мне Алёна так и не перезвонила.

— Странный вопрос. Почему не должна?

— И что, ты спросил у неё про препарат?

Максим, как только мы оказываемся за больничным шлагбаумом, закуривает сигарету. Вскидывает на меня недовольный взгляд и говорит:

— Спросил, конечно. Я же сказал, это случайность. Она извинялась, плакала и…

— И ты поверил? — я встаю перед мужем, преграждая дорогу. — Ты вот сейчас серьёзно?

— Что ты хочешь услышать от меня? Я же сказал, дело не в Алёне, а в том, что я практически положил хрен на рекомендации врачей. И только Алёна, между прочим, пыталась компенсировать мою лень своими массажами. У неё это отлично получилось.

От возмущения я всплёскиваю руками. Кофе всё-таки выливается из стаканчика, и несколько капель обжигают пальцы.

— То есть ты вообще не допускаешь мысли, что она виновата?! — повышаю голос. На нас уже неодобрительно косится охранник.

Максим мрачнеет, взгляд темнеет, и мне в нём видится плохо прикрытая злость.

— Она виновата. Что перепутала препарат. Но я не собираюсь делать из неё расчётливую суку, которая с чего-то вдруг решила поиздеваться надо мной. — Максим выдыхает дым в сторону и говорит спокойнее: — Милан, когда тебя не было, она была со мной.

— Я работала! Ради тебя, ради нас!

— Я знаю. Знаю. Спасибо тебе, правда. Я говорю это не для того, чтобы упрекнуть. Просто хочу, чтобы ты поняла, насколько Алёна помогала мне тоже. Почти каждый грёбаный день. В том, что я не могу встать, её вины не больше, чем твоей.

Шипованная леска обиды опутывает сердце, и я не нахожу слов, чтобы возразить. Максим жестом просит меня отойти, и я отступаю. Мы медленно направляемся к скверу возле больницы, где нас ожидает спецтакси.

— Я понимаю, что ты не можешь поехать со мной, — продолжает муж после паузы. — И не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. Поэтому поеду с Алёной. Она согласилась.

— Максим, пожалуйста. Не делай моей ошибки, — взмаливаюсь я едва не плача. — Я не могу сейчас доказать тебе вину Алёны, но я чувствую, что она причастна. Пожалуйста, поверь! Что, если она сделает с тобой что-нибудь?