Книга Изящная ложь, страница 4 – Ана Карана

— Что за бред, Максим? Он мой начальник. У нас хорошие отношения. Мне нужна эта работа, и я не стану их портить, потому что у тебя разыгралась ревность!

Максим проводит пальцами по заросшему щетиной подбородку и прищуривается.

— Он тебе нравится?

— Что? — я не понимаю сразу, что он у меня спрашивает.

— Он нравится тебе? Начальник твой, — уточняет Максим с обманчивым спокойствием.

От возмущения меня накрывает горячей волной. Щёки вспыхивают, грудь будто обдало кипятком.

— Я работаю, как проклятая, чтобы отправить тебя в Москву на...

— Замолчи, Милан, — Максим тоже заводится. — Я вроде сказал, что больше никаких клиник и врачей. Смирись уже, что ты замужем за инвалидом!

— Почему ты не стараешься?! — встаю с дивана и развожу руками. — Почему хотя бы не пытаешься бороться ради меня?!

— Да потому что это бессмысленно, понятно?! — Максим ударяет кулаком по подлокотнику кресла. — Хватит пытаться это изменить! Я просто хочу, чтобы моя жена перестала пропадать днями и ночами на работе ради глупых надежд. Хочу, чтобы проводила это время со мной!

— Я всё это делаю ради тебя!

— Ради меня ли? — Максим поднимает бровь. — А, может, тебе не хочется делить постель с тем, кто в сортир без чужой помощи сходить не в состоянии?

Подавившись воздухом, застываю и просто хлопаю глазами, переваривая слова Максима. Он, глухо усмехнувшись, направляет своё кресло прочь из гостиной. Через секунду хлопает дверь на балкон в кухне.

Я, сдерживая слёзы, прячусь в ванной. Включаю холодную воду и умываюсь, чтобы собрать мысли в кучу. Ссоры с мужем, участившиеся в последнее время, больно ранят меня, отбирая последние силы.

Я ведь стараюсь ради него. Всё это, блин, ради него! Как он может подозревать меня в неверности после всего, что мы пережили вместе?

Вытираю лицо полотенцем. Оно уже совсем не пахнет кондиционером, и я понимаю, что давно не меняла его. Открываю корзину с грязным бельём, чтобы закинуть туда полотенце, и на глаза попадается тёмно-синяя рубашка мужа. С удивлением достаю её и расправляю в руках, изучая.

Максим после трагедии принципиально не носит рубашки, которые так ему идут. Только футболки или свитера. Он как-то поделился, что ему не нравится, как он смотрится в рубашке и в инвалидном кресле. На мой вопрос, где тут связь, муж на меня нарычал, и я больше не поднимала эту тему.

Так, почему же одна из его рубашек оказалась вдруг в стирке? Прислоняюсь к мягкой ткани носом. Она всё ещё пахнет чем-то терпким и цитрусовым.

И тут замечаю на краешке воротника след от губной помады. Такой еле уловимый красноватый оттенок, почти слившийся с синевой ткани.

* Стефа и Руслан — герои романа "Изящные рифмы"

Максим

Курить, глядя на огни ночного города — единственный ритуал, который остался у меня от прошлой жизни. И который не требовал здоровых ног. Одна сигара по вечерам. Не важно, где бы я находился, я не нарушал его.

Эта привычка досталась мне от покойного отца. Выкуривая сигару, я будто бы разговаривал с ним. Сейчас, после ссоры с женой, я мысленно просил у него совета. Какого-то знака, чтобы понять, что я делаю не так. Почему потерял связь с самым близким мне человеком.

Милана будто бы не слышала меня или только делала вид. Увязла в стремлении поставить меня на ноги, крутилась в череде бесполезных встреч с докторами и мозгоправами, свято веря, что очередная терапия сотворит чудо. Я давно уже в чудеса не верил. Лет так с восьми, когда мать бросила нас с отцом ради богатого турка и укатила за границу строить личную жизнь. А то, что я выжил в авиакатастрофе, чтобы провести остаток жизни в инвалидном кресле, не иначе, как издёвкой назвать нельзя.