Книга Бывшие. Хочу только тебя, страница 14 – Катерина Вишневская

Но парень принялся целовать меня, а рукой ласкать клитор, пытаясь успокоить и отвлечь. Возбуждение, руки и губы Демида притупили боль, и он начал двигаться во мне. Ещё и ещё.

Мне нравилось ощущать его в себе, нравились его движения и ласки.

Своими руками парень держал мои, у меня над головой и осыпал поцелуями лицо, шею, ключицы. Мне казалось, что я сгорю под его губами. Я извивалась и таяла.

Иногда Демид забывался, и его движения становились более резкими, быстрыми и глубокими. Он начинал что-то невнятно порыкивать… Но потом, замедлялся, становился нежнее, будто вспоминал, что сегодня мой первый раз.

— О чёрт, малышка, ты сводишь меня с ума. Тебе нравится? — сбивчиво прошептал парень, вошёл на всю глубину и немного ускорился.

— Да-а-а, да-а-а, — выдохнула я. Демид начал набирать обороты, схватил руками моё лицо, прихватил зубами мою нижнюю губу и слегка потянул. Я почувствовала, что наслаждение стало нарастать. О, Господи, это прекрасно!

Я достигла высшей точки блаженства и выкрикнула:

— О да… Демид, да-а-а.

Он схватил меня под плечи, ещё сильнее прижал к себе, вошёл глубже и догнал мой оргазм.

Спустя несколько секунд, Демид нежно поцеловал мои припухшие губы, уткнулся лицом в мою шею и едва слышно прошептал:

— Моя девочка. Моя.

* * *

После нашего первого раза мы ещё встречались, несколько месяцев, тайно, как и договаривались.

Тем более, Алекс после того поцелуя, начал проявлять всяческие знаки внимания, а я, боясь обидеть друга, вяло отбивалась от его ухаживаний.

Не хватало ещё ему узнать, что я уже давно сплю с его старшим братом.

С Демидом у нас был, не только классный секс во всех укромных уголках нашего города. Мне нравилось с ним просто общаться, болтать о мелочах и о важном. Он весёлый, всё время смешил меня, я была на седьмом небе от счастья… и любви.

Перед глазами всплывают картины:

как Демид делает мне массаж, а потом, я наношу маску на его серьёзное лицо;

как мы на пикнике, едим арбуз, и он слизывает сладкий сок с моей шеи и подбородка;

как мы втихаря сбежали и гуляем по ночному Петербургу;

как встречаем рассвет над Финским заливом…

Стоп, Ида! Лучше вспомни, как он просто уехал учиться и за все эти годы ни сообщения, ни звонка, ничего. Как будто бы между нами ничего и не было!

Вспомни, как страдала, каждую ночь плача в подушку;

как вдыхала его аромат, оставленный на футболке, которую спёрла из его дома, словно озабоченная сталкерша;

как залипала на его соцсетях, наполненных фотками, где он позировал на камеру с разными девчонками… и снова плакала.

Плакала и ненавидела…

Ненавидела так, как ненавидят брошенные, юные девочки… А затем ненависть сменилась холодностью… Сердце покрылось льдом.

Я покрылась льдом…

…И, наконец, вспомни, как назло, ему, «Малышка» подстригла волосы и сказала Алексу — Да!

И начала новую жизнь… без него.

А чем всё это время занимался он?

И что ему нужно теперь?

Что означают его взгляды? Вопросы?

Чего он хочет, чёрт возьми?

Демид

Я стою на балконе родительского дома и курю, уже, кажется, восьмую сигарету за последний час. Особняк находится на возвышении, и отсюда открывается отличный вид на город. Но мне не до него.

Ужасно хочу спать, но как только закрываю глаза, вижу её стройное тело, изумрудные глаза, ямочки на щеках и пухлые губы.