Книга Ариран, страница 58 – Айская

Бэк медленно отстранился, но не отпустил её. Его лоб всё еще покоился на её лбу, их дыхание было общим — рваным и горячим. Он смотрел в её глаза, и в его взгляде Лика увидела всё: и признание в любви, и страх за неё, и ту самую невыносимую нежность, которая наконец-то начала побеждать лед.

— Лика, уходи, — выдохнул он ей в губы, но при этом его руки собственнически сжали её талию, притягивая еще ближе. — Уходи, пока я окончательно не разрушил твою жизнь своей тьмой.

— Я не уйду, — она обхватила его лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. — Твоя тьма — это просто отсутствие света. И если ты думаешь, что твоя месть важнее нас... то ты плохой экономист, Сон Джин. Ты неправильно оцениваешь активы.

Бэк попытался отстраниться, его ладони уперлись в её плечи, создавая хрупкую дистанцию. Его взгляд был полон муки и невысказанной горечи.

— Лика, послушай меня... — его голос дрожал от сдерживаемого напряжения. — Я — худшее, что могло случиться в твоей жизни. Я сломлен, я одержим местью, я — плохой кандидат для такой, как ты.

Лика лишь сузила глаза, и в этом взгляде Бэк увидел не покорность, а опасный вызов. Она не дала ему договорить, снова впившись в его губы с такой страстью, что у него перехватило дыхание. Это был поцелуй-наказание, поцелуй-ультиматум.

— Знаешь что, «Сон Джин»? — прошептала она прямо в его губы, когда они на секунду разорвали контакт. Её пальцы уже уверенно расправлялись с пуговицами его рубашки, обнажая крепкую грудь. — Оставь свои лекции для других студентов. Кто мне подходит, а кто нет — я решу сама. И сейчас мне подходишь только ты.

Она резко толкнула его в грудь. Бэк, не ожидавший такой напористости, повалился назад в свое массивное кожаное кресло. Лика, не теряя ни секунды, перекинула ногу и села к нему на колени, чувствуя, как его тело мгновенно отозвалось на её близость.

Бэк глухо застонал, его самообладание трещало по швам. Его руки, словно живя собственной жизнью, впились в её бедра, сжимая их до белых пятен на коже, вдыхая аромат её кожи, который сводил его с ума.

— С ума сошла... — выдохнул он, когда её губы начали оставлять обжигающие следы на его шее. — Лика... остановись... Дверь не заперта... — он на мгновение замер, его взгляд метнулся к тяжелой дубовой двери аудитории. — Мы в университете. Черт, Лика, если кто-то зайдет... это безумие. Нам надо остановиться.

Лика откинула голову назад, подставляя шею под его горячие губы, и ехидно улыбнулась. В её глазах плясали искры чистого азарта, смешанного с глубокой, почти болезненной нежностью.

— Ой, «профессор», неужели вы боитесь, что декан поставит вам «неуд» за поведение? — она тихо рассмеялась, и этот звук был самым эротичным, что он слышал в жизни. — Мне плевать на дверь. Мне плевать на весь этот чертов университет. Я так сильно по тебе соскучилась, что если ты сейчас меня оттолкнешь, я сама выломаю эту дверь от злости. Так что замолчи и просто чувствуй меня.

Её слова стали последней каплей. Бэк рванул её к себе, окончательно сдаваясь этому безумию. Его ладони скользнули под её одежду, исследуя каждый изгиб, каждую линию её тела с жадностью человека, который голодал.

— Ты погубишь меня, Романова... — судорожно говорил он, но его действия говорили об обратном. — Ты невыносима... — прохрипел Бэк, когда Лика рывком расстегивала ремень его брюк. — Ты просто...ненормальная.