Книга Ариран, страница 18 – Айская

— Ну, что ж, вспомним былые времена, — прошептала она в тишину, и в её голосе пробежал смешок. — как там меня Марк называл, «Банши»? Этот Бэк, думает, что теперь я его ручная зверушка? Думает что я должна его бояться? Фиг там плавал! — Она тихо рассмеялась, и этот смех был предвестником бури. — С завтрашнего дня правила игры меняются. Ты сам будешь бегать за мной, Сон Джин. Ты будешь сходить с ума от одного моего взгляда, задыхаясь от желания просто коснуться моей руки. Я заставлю тебя забыть о твоей хваленой власти, я сотру эту твою вечную, самоуверенную физиономию в порошок. И поверь, в этой игре ты будешь не хозяином, а тем, кто умоляет о пощаде.

Лика закрыла глаза, уже предвкушая завтрашнюю встречу в университете, и её улыбка стала еще шире — теперь она точно знала, как превратить его триумф в его самое сладкое и мучительное поражение.

Кабинет Бэк Сон Джина на верхнем этаже небоскреба «Baek-Do Global» тонул в вязком, тяжелом полумраке. Единственное пятно света от настольной лампы выхватывало из темноты лишь край массивного стола из черного дерева и бокал, в котором лениво перекатывался дорогой виски.

Он достал из нижнего ящика фотографию Лики — снимок, сделанный кем-то на университетской вечеринке. Она смеялась, запрокинув голову, влажные пряди волос прилипли к шее, а глаза сверкали так, будто в них отражался весь мир. Бэк медленно поднёс бокал к губам, сделал глоток и уставился на фото. Он провел пальцем по контуру её лица на фото, и в тот же миг тишину кабинета разорвали воспоминания, хлынувшие раскаленной лавой.

Бассейн. Запах её кожи. Он кожей чувствовал, как его губы впиваются в её рот — жадно, до боли, стирая всякое приличие. Он вспомнил, как его ладони скользили по её влажному телу, как податливо и одновременно протестующе выгибалась её спина под его напором.

— Эта русская, — прошептал он, проводя пальцем по краю фотографии. — В ней столько энергии, что она наполняет моё тело, будто электрический ток.

Мурашки, словно электрические разряды, пробежали по его позвоночнику.

— Как же она сводит с ума, — прохрипел он, и этот звук потонул в глубоком кожаном кресле. — но один её взгляд — и я теряю контроль. Один вдох её запаха — и мне хочется сорвать с неё всё, мне хочется снова прижать её к себе, услышать, как она задыхается от моих прикосновений…

Он резко откинулся на спинку кресла, сжал бокал чуть сильнее, чем нужно. Виски плеснуло через край, оставив тёмное пятно на полированной поверхности стола.

Он чувствовал, как от одного взгляда на это фото его тело наполняется тяжелым, густым возбуждением. В этой русской девчонке было столько первобытной, необузданной энергии, что она прошибала его броню, накопленную годами хладнокровия. Она была как ток, пущенный по оголенным проводам его нервной системы.

В паху тянуло от острого, почти болезненного желания. Он закрыл глаза, пытаясь отогнать образ её губ, её взгляда, полного ненависти и страсти одновременно. Бэк резко выдохнул и откинулся на спинку кресла. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску.

— Она просто жертва, — произнес он вслух, и его голос теперь звучал как удар кнута. — Не смей колебаться, Бэк Сон Джин, — приказал он сам себе. — Ты строишь империю. Ты идешь в мэры. Ты не позволишь себе расслабиться из-за какой-то девчонки, будь она хоть трижды русской фурией.