Книга Жена, которую захотели двое, страница 38 – Злата Нова

Он поцеловал её между лопаток, потом в плечо, потом просто прижался лбом к её спине и молчал. И в этом молчании внезапно появилось что-то почти романтичное, слишком нежное для того, что только что между ними произошло. Не любовь ещё, не обещание, а страшная близость двух людей, которые оба понимают, что назад уже не вернуться.

Анна закрыла глаза. В тишине вернулся Дмитрий — его лицо, его доверие, их квартира, их кровать, их жизнь. И вместе с этим пришёл ужас оттого, что эта ночь была уже не фантазией и не перепиской, а настоящим падением.

— Ань, — тихо сказал Лёша.

Она не ответила сразу. Только лежала, чувствуя, как сладкая тяжесть в теле смешивается с первой настоящей волной вины.

После Лёши Анна несколько дней жила как в лихорадке. Тело будто наконец проснулось и теперь отказывалось снова становиться тихим, удобным и послушным. Ей казалось, что кожа стала тоньше, взгляд — темнее, а все её прежние оправдания больше не работают.

Она знала, что изменила мужу уже не в мыслях и не в переписке. По-настоящему. И именно поэтому, когда Виктор вызвал её к себе в кабинет в конце рабочего дня, у неё внутри поднялся не только страх, но и то опасное, сладкое чувство, которое появлялось всякий раз, когда она понимала: рядом с ним ей тоже не удастся остаться прежней.

Весь день он почти не смотрел на неё. Был собранным, холодноватым, говорил о цифрах, клиентах, сроках, и со стороны всё выглядело так, будто между ними нет ничего, кроме работы. Но Анна слишком хорошо знала этот его способ держать дистанцию: чем спокойнее он был снаружи, тем темнее становился его взгляд, когда они оставались наедине.

Она вошла в кабинет уже после шести. Офис почти опустел, за стеклянной стеной коридор был тихим, лампы горели мягче обычного, и от этого всё происходящее казалось ещё более закрытым от мира.

Виктор стоял у окна. На нём была тёмная рубашка с закатанными рукавами, и Анна сразу заметила его руки — сильные, сухие, красивые мужские руки, которые умели быть и терпеливыми, и жёсткими. Когда он обернулся, она увидела в его лице усталость и что-то ещё, намного опаснее усталости: сдержанный голод, который он больше не собирался особенно прятать.

— Закрой дверь, — сказал он.

Анна закрыла. Щелчок прозвучал тихо, но внутри у неё всё сжалось сильнее, чем от любого крика.

Виктор несколько секунд молча смотрел на неё. Потом подошёл ближе, остановился напротив и медленно провёл взглядом по её лицу, шее, груди, талии, будто проверял, насколько она уже готова перестать делать вид, что ничего не чувствует.

— Ты изменилась после командировки, — сказал он.

— Это тебе кажется.

— Нет. Раньше ты ещё боролась с собой из вежливости. Теперь борешься только из страха.

Анна хотела возразить, но не смогла. Он, как всегда, попадал туда, куда она сама боялась смотреть. После Лёши ей действительно стало труднее притворяться. Не потому что стало легче изменять, а потому что тело уже узнало слишком много удовольствия и теперь не верило в спокойную ложь.

— Ты знаешь, что он был у меня, — тихо сказала она.

Виктор задержал взгляд на её губах.

— Знаю.

— Откуда?

— По тебе. По тому, как ты сегодня сидела на совещании, как избегала смотреть на меня и как всё равно ждала, когда я тебя позову.