Книга Никто не узнает, страница 118 – Татьяна Никандрова

Оказавшись на свежем воздухе, я зябко ежусь. На дворе уже июнь, но вечера все еще прохладные. Да и ветер сегодня разошелся. Гудит и скачет по крышам, словно озорной выпивоха. Треплет кроны деревьев и заигрывает с облаками, шутливо дергая их за седые бороды.

Делаю глубокий вдох и окидываю взглядом раскинувшийся передо мной городской пейзаж. Москва в сумерках, конечно, хороша, но уж слишком много в ней искусственного света. Мне бы хотелось видеть чуть больше мрачной естественности и теней. Чтобы было под стать моему настроению.

Обхватываю губами фильтр сигареты и, чиркнув зажигалкой, безуспешно пытаюсь прикурить. Едва коснувшись имитатора горения, пламя предательски гаснет. Раз за разом. Не знаю, в чем, дело: то ли руки отвыкли от этого простого действия, то ли разгулявшийся ветер проказничает, но сколько я ни стараюсь, ничего путного не выходит.

— Помочь? — звучит за спиной.

От услышанного меня пронзает стрелой высоковольтного напряжения. Прямо от затылка до пяток прошибает. Опять его голос. Где-то здесь. Совсем близко.

— Конечно, — оборачиваюсь и, придерживая пальцами сигарету, шагаю к Богдану.

Парень подносит к моему лицу зажигалку, и я на мгновенье замираю, невольно залюбовавшись его красивыми длинными пальцами, прикосновения которых до сих пор отзываются в теле фантомным экстазом.

Короткий оранжевый всполох, неглубокая затяжка и вздернутые уголки губ в знак благодарности за оказанную услугу — вот и истекло время нашего мимолетного сближения. Спонтанного, но совершенно незабываемого.

Богдан отходит к периллам, поджигает свою сигарету и, со смаком затянувшись, устремляется взглядом вдаль:

— Выходит, ты развелась?

— Да, — вздыхаю я. — Разбитого, как говорится, не склеишь.

— Склеить можно все — было бы желание, — отзывается он, выпуская в вечернюю прохладу молочное облачко дыма. — Как работа? Пишешь?

— Пишу. В августе как раз новинка должна выйти.

— Круто. О чем?

— О страхе.

— О страхе? — Богдан поворачивается ко мне, и его лицо вопросительно вытягивается.

— Ну да, главный герой боится жить, рисковать, следовать за мечтой. А потом расплачивается за это.

— Довольно пессимистично, — усмехается парень.

— Скорее, реалистично, — в тон ему отвечаю я.

Он молчит. Ничего не отвечает. Глядит на город, распростертый перед нами, и неспешно выдыхает никотин. Такой спокойный и такой красивый. Повзрослевший мальчик из прошлого. Родной и вместе с тем невообразимо далекий.

Опускаю глаза на свои руки и замечаю, как они слегка дрожат. Сигарета почти закончилась, и толстый кусок серого пепла мрачным довеском висит на ее конце. Когда он осыплется, мне нужно будет вернуться в ресторан. Побороть неуместное желание побыть с Богданом наедине подольше и вернуться.

Время стремительно иссякает, подгоняя сказать что-то по-настоящему важное. Что-то стоящее и имеющее смысл. Но в голове на удивление пусто. Хваленое красноречие впало в анабиоз. Да и нужны ли мне сейчас слова? Разве смогут они передать хотя бы десятую часть того, что я сейчас чувствую?

Вряд ли. Поэтому лучше даже не пытаться.

— Я слышала, у тебя бизнес в гору пошел, — озвучиваю то, что читала в светской хронике. — Ресторан, своя линия одежды… Это впечатляет.

Не то чтобы я специально собирала информацию о Богдане, просто избежать ее во время пролистывания новостной ленты было невозможно: популярность парня росла с каждым днем, и он, очевидно, не собирался останавливаться на достигнутом.