Книга Бунтари не попадают в рай, страница 38 – Татьяна Никандрова

Ася

В пятницу после пар приходится немного задержаться. А все ради того, чтобы исправить тройку, не дающую покоя моей маме, и заодно выслушать пространную тираду преподавателя о том, что физика – царица наук и ее изучение спасет новое поколение от тотальной деградации и отупения.

Получив долгожданную четверку, которая теперь какое-то время будет защищать меня от маминых нападок, я спускаюсь на первый этаж и, приблизившись к раздевалке, принимаюсь искать глазами гардеробщицу. Но, как часто бывает в послеобеденное время, Аксиньи Ивановны на месте нет. Видимо, опять ушла к техничкам и чаевничает.

Решив не тревожить старушку по пустякам, я толкаю дверцу гардероба и захожу внутрь. Ничего страшного из-за того, что я сама заберу свою куртку, не случится. Студенты постоянно так делают.

Неспешно бреду между рядами верхней одежды, когда внезапно откуда-то сбоку доносится не то вздох, не то фырканье. Вздрогнув, оборачиваюсь на звук и тут же столбенею, неприятно удивленная увиденным.

На подоконнике, слегка покачивая ногами, сидит Стелла и задумчиво колупает ногтем идущую пузырями оконную краску. Она выглядит совершенно спокойно и мирно, но мне ли не знать, что в случае с Кац внешность максимально обманчива.

Первый порыв – сорваться с места и удрать прочь. Пускай без куртки и прямо в балетках… Лишь бы подальше от нее. Подальше от ее холодных безразличных глаз, взгляд которых, подобно обломанной ледышке, царапает кожу. По правде говоря, сложно придумать что-то более пугающее и деморализующее, чем пребывание со Стеллой наедине. Для меня точно.

— Хочешь поджать свой трусливый хвост и снова сделать лапки? – насмешливо интересуется Кац, прочитав мои мысли. – Я не удивлена. Ни на что другое ты не годна.

Меня мало волнуют ее оскорбления. За последние пару лет я услышала их столько, что моя психика в какой-то степени потеряла чувствительность. Нет, само собой, мне по-прежнему обидно, но обида уже не ключевое, что мной движет. Ключевое – страх. И именно он сейчас ядовитым ручейком струится по моим венам.

Единственное, почему я все еще стою на месте, – это понимание того, что мать, увидев меня без куртки и сапог, задаст жуткий нагоняй. У нее ведь сегодня выходной, она дома. А значит, остаться незамеченной при всем желании не выйдет.

Вот черт… Так отвратительно, не находите? Я стою и никак не могу определиться, кого же боюсь больше: родительницу или Стеллу. Даже как-то противно от собственного малодушия…

— Че замерла? – Кац повелительно вскидывает подбородок. – За шмотками пришла? Так бери.

Самое неприятное, что моя куртка висит прямо рядом с окном, на котором сидит одногруппница. Чуть левее. И для того, чтобы взять свои вещи, мне придется пройти мимо нее.

Сглатываю волнение и медленно трогаюсь с места, втайне надеясь на то, что Стелла сегодня не в настроении травить меня в полную силу. Всю прошлую неделю она и ее приспешники реагировали на мое присутствие крайне вяло. Цепляли только словесно, а иногда и вовсе не замечали.

Должно быть, это связано с тем, что внимание Кац полностью переключилось на Егора Янковского, с которым они вроде как стали парой: вместе сидят на занятиях, вместе обедают в столовке, вместе уходят из колледжа.

Только вот в данный момент Егора нигде не видно, и от этого факта мне становится не по себе. Ладони жутко потеют, а сердце оголтело молотит по ребрам. Мне даже чудится, будто его стук эхом проносится по всему гардеробу. Ужас…