Книга Бунтари не попадают в рай, страница 21 – Татьяна Никандрова

— Нет, я рук не уберу чисто из принципа, – отзываюсь я, балдея от того, как она выглядит и как пахнет. – Назови время и место. Только так ты сможешь от меня избавиться.

— А как тебе вот такой вариант?

С наглой ухмылкой на губах она просовывает между нами руку и демонстрирует мне средний палец, ноготь на котором покрыт черным глянцевым лаком. А еще я вдруг замечаю, что кожа на ее ладони какая-то поврежденная. Неоднородная и немного более розовая, чем нужно. Интересно, что с ней случилось? Обожглась? Хотя прямо сейчас это не так уж и важно. Ведь Стеллу даже испещренные шрамами руки не способны испортить.

— Красивый маникюр, – отвечаю я, а затем, недолго думая, кусаю ее за палец.

Вопреки моим ожиданиям, Стела не тушуется и не одергивает ладонь. Наоборот, позволяет моим губам беспрепятственно скользить по ее коже. Не отрывая от девчонки зачарованного взгляда, я мягко касаюсь языком ее ногтевой пластины, а потом медленно опускаюсь ниже, погружая в рот почти весь палец. На вкус кожа Стеллы напоминает соленую карамель, и ощущать некое единство с ней, безусловно, приятно.

— Сегодня. В шесть часов. В парке, у памятника Пушкину, – выдыхает она, неспешно вытягивая руку из захвата моих губ. – Смотри, не опаздывай.

— Буду вовремя, – даже не пытаюсь скрыть ликование в голосе.

А потом, повинуясь внезапному порыву, подаюсь лицом вперед и смачно чмокаю ее в сахарные губы. Понятно, что на настоящий поцелуй мне претендовать еще рано, но от такой невинной шалости я просто не смог удержаться.

Не ожидая от меня ничего подобного, девчонка не успевает быстро среагировать, поэтому чмок получается знатный. Звонкий и влажный. Прям как я люблю.

— Эй, а ты не много себе позволяешь? – она возмущенно толкает меня ладонями в грудь, разрушая атмосферу интима, образовавшуюся между нами.

— Да вроде нет, – блаженно щурясь, почесываю затылок.

Происходящее напоминает мне игру. Щекочущую нервы и возбуждающую.

— Не наглей! – она предостерегающе грозит мне пальцем, на этот раз указательным. – А то придется тебя наказать.

— Да? – я наигранно изображаю испуг. – И что ты сделаешь? Отшлепаешь?

В воздухе повисает пауза, в течение которой Стелла, не моргая, сверлит меня пристальным, немного пугающим своей прямотой взглядом. Все-таки первое впечатление никогда не подводит. Она реально похожа на ведьму. Красивую и опасную.

— Я вырву твое сердце и залью в него бензин, – вкрадчиво произносит девушка. – А спички у меня вот здесь, рядом, – он хлопает по карману куртки. – Так что берегись, Бестужев, полыхнуть может в любой момент.

И вроде бы слова Стеллы по смыслу напоминают шутку, но вот чересчур серьезная интонация, с которой они сказаны, заставляет меня немного напрячься. То ли дело в ее необычных глазах, которые, подобно рентгену, просвечивают тебя насквозь, то ли в выражении лица, напрочь лишенном улыбки, но что-то в этой девчонке наталкивает на мысли о фатальной неизбежности, о карме, о судьбе, о потоке и о прочей философской лабуде, о которой я никогда прежде не задумывался…

Пока я зависаю в резко нахлынувшей рефлексии, Стелла теряет ко мне интерес и, на ходу доставая из сумки сигареты, удаляется.

Сегодня. В шесть часов. В парке, у памятника Пушкину.

Надо будет помыть кроссы и надеть чистые носки. Она, конечно, вся из себя краля, но, кто знает, может мне чего и перепадет?