Книга Бунтари не попадают в рай, страница 115 – Татьяна Никандрова

В его голосе столько обезоруживающей искренности, что мое недовольство невольно идет на спад.

— Да ладно? Прям настолько нравится? – поражаюсь я.

— Вообще! Я даже сам себя не узнаю! Будто заболел чем-то… Простудой, например, или ангиной. Только вместо боли в горле и температуры – жуткая тяга к ней. Как вижу ее, так аж ломать начинает. У тебя когда-нибудь такое было?

— Возможно, – уклончиво отвечаю я, хотя в сознании тотчас вспыхивает образ Елены. Яркий и очаровательный.

Да, пожалуй, аналогия с болезнью здесь вполне уместна. К ней я испытываю как раз нечто похожее.

— Ты прости, что так вышло, – продолжает Бестужев. – И спасибо за понимание. Честно говоря, не ожидал.

— Ладно, проехали, – торопливо киваю я. – Хорошо, что я узнал это от тебя.

— Ну так как, без обид? Сможем дальше общаться? – он смотрит на меня с надеждой.

Я бы хотел. Правда. Но в данный момент, не уверен, что смогу.

— Дай мне время, хорошо? – помолчав, отвечаю я. – Надо свыкнуться с мыслью о тебе и Стелле.

— Без проблем, – соглашается парень, виновато потупив взгляд. – Я тогда пойду. Увидимся.

Глава 54

Ася

Время – очень капризная штука. Иногда оно ускользает как сквозь пальцы вода. Иногда, словно в издевку, течет непростительно медленно. А иногда и вовсе замирает, отказываясь двигаться с места.

Именно так время поступает сейчас. В тот самый миг, когда я жду звонка на первую пару, а вместе с ним – появления в аудитории Глеба. Ведь он всегда приходит со звонком.

Гипнотизирую взглядом стрелки настенных часов, но они застыли. Абсолютно не шевелятся. Не знаю, в чем причина: может, батарейка вышла из строя, а может, это я уже потихоньку схожу с ума от ожидания.

С тех самых пор, когда я прыгнула с моста, а Глеб самоотверженно меня спас, минуло полтора дня, и все это время мы с ним не общались. Трубку он не брал, а прийти к нему домой мне было совестно. Но на одно из моих многочисленных сообщений он все же ответил, написал, что сегодня придет на учебу. Поэтому я сижу вся как на иголках.

Боковым зрением заметив движение в дверном проеме, я перевожу туда взгляд, но, к моему разочарованию, в аудиторию входит не Глеб, а Егор Янковский. Как всегда самоуверенный и невозмутимый.

Свернув в проход между рядами, он, вопреки обыкновению, не останавливается у второй парты, за которой сидит Стелла, а идет дальше. При этом его взгляд направлен куда-то в сторону, словно он не хочет смотреть на свою девушку. Такое ощущение, что они даже не поздоровались.

Притормозив у парты Вани Шведова, Егор что-то коротко говорит его соседке, Амине Абашевой, и та, как-то резко просияв, срывается с места. Через секунду она, счастливая и улыбающаяся, приземлиться рядом со Стеллой, которая, судя по отстраненному виду, никаких эмоций по поводу возвращения блудной подруги не испытывает.

Тем временем Янковский как ни в чем не бывало располагается по соседству с Ваней и принимается раскладывать на парте учебные принадлежности. Выходит, Егор со Стеллой больше не сидят вместе. Интересно, почему? Расстались из-за Глеба?

От этого предположения сердце болезненно сжимается, и я с силой закусываю щеку с внутренней стороны, чтобы переключить фокус неприятных ощущений.

Снова возвожу взгляд к часам и недовольно поджимаю губы. Правда они, что ли, встали? И когда уже прозвенит этот треклятый звонок?