Книга Дорогое удовольствие, страница 81 – Татьяна Никандрова

Бросив ему короткую благодарную улыбку, я устремляюсь в дамскую комнату и, оказавшись внутри, упираюсь взглядом в зеркало. Оттуда на меня смотрит растрепанная, всклокоченная, но неимоверно довольная Камила: щеки горят румянцем, губы припухли, а глаза лучатся счастливым светом.

Споласкиваю руки, освежаю холодными брызгами лицо и, намотав на палец бумажное полотенце, принимаюсь аккуратно подтирать осыпавшуюся тушь. Затем достаю из сумочки прозрачный блеск и увлажняю губы, придавая им дополнительный объем. Расчесываю волосы, разглаживаю несуществующие складки на платье и, расправив плечи, покидаю туалет.

Когда я выхожу в основной зал, то громкая музыка тотчас заливается мне в уши, а басы начинает безжалостно бить по перепонкам. Оглядываю барные зоны в поисках Пеплова, но он, видимо, вернулся в более тихое чилаут пространство.

Поворачиваю за угол и на подходе к приватной комнате немного замедляю шаг. Притормаживаю в дверях, и взгляд тут же выхватывает фигуры Антона и Дениса, которые сидят ко мне спиной и расслабленно курят кальян. Трогаюсь с места, намереваясь подойти к ним, и в этот самый момент до меня доносится звук собственного имени. Надо же, парни говорят обо мне!

Подгоняемая любопытством, я пристраиваюсь чуть поодаль неспешно беседующих друзей и напрягаю слух. Все-таки жутко интересно, что именно они обсуждают.

— Бля, красивая она, конечно, – задумчиво выдает Рей, поправляя мундштук на кальянной трубке. – Принцесса и деспот в натуре. Зашибись парочка.

— За несколько сотен в месяц ты тоже можешь заиметь себе такую принцессу, – неожиданно заявляет Пеплов.

— В смысле? – блондин поворачивается к другу, и мне приходится присесть на корточки, чтобы он меня не заметил.

— В смысле я ее купил, – слова Антона, подобно пулям, вонзаются под кожу.

— Проститутка, что ли? – ошарашенно уточняет Денис.

— Да хуй знает, как это называется, – Пеплов неспешно затягивается. – Есть деньги – есть девочка, нет денег – нет девочки.

Рейман продолжает что-то у него спрашивать, но я уже ничего не слышу. Голову затягивает густым шоковым туманом, а в груди начинает неприятно ныть и потягивать, будто внутрь камень с острыми краями подложили. И он давит, теснит, нутро царапает – ни вдохнуть, ни выдохнуть не могу.

Распрямляюсь и на негнущихся ногах плетусь прочь. Хочется отмотать время назад, чтобы не слышать этих ужасных слов, не чувствовать отравляющей боли, которая смертельным ядом растекается по жилам.

Знаете, в этой жизни мне много раз было обидно. Но так сильно – еще никогда.

Ни с кем не попрощавшись, я вылетаю из клуба и запрыгиваю в такси. Сердце сокрушительными ударами охаживает ребра, а в ушах стоит непроходящий звон битого стекла – именно с таким звуком рушатся мои иллюзии. Ресницы дрожат от скопившихся на них слез, но я храбрюсь, не позволяю соленой влаге изливаться наружу. По крайне мере, не сейчас – надо сначала добраться до дома.

Дом. Странно, но этим словом в последнее время я привыкла называть ту потрясающую квартиру, которую снял мне Пеплов. Я обустроила там все на свой лад, поддерживала чистоту и порядок, пыталась создать уют… Я делала все, чтобы ему хотелось проводить там время. Со мной.

«Я ее купил». Эта ужасная фраза набатом стучит у меня в висках, вызывая пульсирующую головную боль и периодически накатывающие приступы тошноты. Неужели Антон и правда относится ко мне лишь как к вещи? Неужели все его слова, взгляды, поцелуи ничего не значат? Неужели я для него просто кукла, предназначенная для плотских утех?