Книга Дорогое удовольствие, страница 65 – Татьяна Никандрова

Вот он – мой первый оргазм от секса. Он взрывает меня, разрывая на тысячи осколков и тут же склеивая вновь. В приступе неконтролируемого безумства я мечусь из стороны в сторону, удерживаемая сильными руками. До хрипа срываю голос, потому что каждый мой выдох – крик.

В данный момент не существует ничего, кроме выливающегося из меня блаженства и тихого одобрительного шепота мужчины, который по-прежнему находится во мне.

— Антон… Я… Ты… Боже… – ошалев от наслаждения, пищу я.

— Не сдерживайся, Камила, кричи громче, – он цепляет мой подбородок и хищно закусывает губу, продолжая технично двигаться.

Закрываю глаза и исчезаю в моменте. Вне всяких сомнений, Антон Пеплов – это лучшее, что со мной случалось.

За прошедшую ночь мы занимались сексом еще три раза. После подоконника переместились на пол, где Антон, стоя на коленях, трахал меня сзади. Потом это случилось на кровати в классической миссионерской позе. И еще один раз – под утро, когда я, почти не пробуждаясь, кончила дважды.

Время, проведенное с Пепловым, напоминало калейдоскоп оргазмов, которые были то короткими, то восхитительно длинными, то прошибающими током, то растекающимися волной. Я находилась в глубочайшей эйфории, граничащей с бессознательным состоянием. Ни о чем не спрашивала, ничего не говорила и даже почти не думала. Только стонала, повторяла имя Антона, как мантру, и периодически плакала.

Возможно, моя чересчур бурная реакция казалась Пеплову странной, но видом он этого не показывал. Молча стирал с щек соленые слезы и по обыкновению задумчиво скользил взглядом по моим губам.

Антон вообще говорил очень мало. В основном отвечал на мои вопросы по поводу квартиры и то, довольно односложно. Желания выстроить длинный конструктивный диалог за ним не наблюдалось.

Поначалу я тяготилась тишиной, но потом поняла, что парня она ничуть не смущает, и тоже расслабилась. Перестала пытаться заполнить паузы пустой болтовней и сосредоточилась на ощущениях.

А ощущения, надо признать, были поистине восхитительными. Больше всего мне нравилось чувствовать тяжесть сильных и мускулистых рук Пеплова на своем теле. Неважно, трогал он меня во время секса или просто обнимал, лежа в кровати, – рядом с ним я таяла как снег по весне. Любовалась его суровым профилем, нежно касалась щетины на колючем подбородке и, как заколдованная, то и дело тянулась к его губам.

Антон принимал мои ласки довольно благосклонно, но сам инициативу почти не проявлял. Точнее проявлял, но только в сексе. Он шлепал меня по заднице, властно стягивал мои волосы на затылке, матерился, кусался, буйствовал… Однако после оргазма его эмоции опять прятались в скорлупу непроницаемости, и мне оставалось только гадать, какие мысли крутятся в его голове.

Честно говоря, до этого я и предположить не могла, что человеческое либидо может быть столь сильным и неутомимым. Четыре раза за ночь – это нормально? Или даже по меркам опытных любовников многовато? В сексе я новичок, поэтому точного ответа на вопрос не знаю, но мне нравится думать, что Антон так ненасытен только со мной. Потому что я его очень сильно возбуждаю.

После последнего утреннего секса я еще недолго дремлю, пребывая в блаженной неге, а когда слышу характерный шум воды, доносящийся из ванной, тут же распахиваю веки. Пеплов ушел всего лишь в душ, а я уже ощущаю себя невообразимо одинокой. Поворачиваюсь на бок и утыкаюсь лицом в его подушку. Она пахнет им. Моим мужчиной.