Книга Дорогое удовольствие, страница 124 – Татьяна Никандрова

Она ведь совсем еще девочка. А в глазах такой страх неподдельный стоит. И посуду быть начала. Видно, что перетрухала не на шутку. Уйти хочет…

Ну я и рванул к ней на помощь. На чистом импульсе, понимаете?

Прессанул этого типа и, убедившись в том, что девчонка сделала ноги, тоже пошел прочь. Смотреть на его толстую багровую харю дольше положенного совсем не хотелось.

И вот я, значит, иду к машине, а эта ненормальная в меня сумочкой зарядила. И не просто зарядила, а подбежала и давай навязываться, мол, подвези до дома и все такое. Короче, не хватило ей приключений на задницу, еще захотела.

Говоря по правде, тогда у меня и мысли не возникло с ней всерьез связываться. К эскортницам я всегда относился с прохладцей и недоверием. Но Камила оказалась на удивление настойчивой – сама залезла ко мне в тачку и снова врубила свою шарманку.

Помню, я тогда смотрел на нее и поражался двойственности собственных ощущений. С одной стороны, противно было, ведь понимал же, что она шлюха и ей вообще, походу, без разницы, с кем спать. А с другой… Блин, не знаю. Тянуло к ней все равно. Потому что вблизи она оказалась даже красивее, чем издалека.

У Камилы был приятный голос, и она вкусно пахла. А еще источала восхитительную энергию юности и, как бы парадоксально это ни звучало, невинности. Мне казалось странным, что в одном человеке уживаются такие разные сущности… Распущенная, но в то же время по-детски трогательная. Блудница и ангел в одном лице. Согласитесь, совершенно несочетаемое сочетание?

А потом я вновь посмотрел на ее губы и… Черт, меня просто переклинило. Вырубило соображалку и потянуло ко дну.

Должно быть, именно поэтому я решил дать ей шанс.

Дальше между нами все закрутилось как в долбанной центрифуге – порывисто и стремительно. Я и сам не понял, как втянулся в эти странные недоотношения, которым трудно было подобрать адекватное определение.

Камила стала для меня чем-то вроде оазиса в раскаленной пустыне бесконечных трудовых будней. Я приезжал к ней, когда мне было хреново, слушал ее беззаботное щебетание и отдыхал головой. Она была максимально чуткой, нежной и трахалась с такой естественной, бурной отдачей, что мне стоило огромных усилий не вестись на ее пылкие признания.

Да, мне было хорошо с Камилой, но я ни на секунду не забывал о том, что ее страстная горячность – лишь фарс, купленный за деньги.

Я помнил историю нашего знакомства. Помнил слова, которые она мне говорила, и жадный блеск ее карих глаз. Тогда передо мной была красивая, но до противного инфантильная девочка с непомерно развитой паразитической амбицией на роскошную жизнь.

И я упорно удерживал эти воспоминания на затворках сознания, пользуясь ими как защитной оболочкой от зарождающихся чувств. Я умело сохранял дистанцию, не позволяя нам с Камилой по-настоящему сблизиться. Но и вычеркнуть ее из своей жизни насовсем не получалось.

Мне было очевидно, что это путь в никуда, что мы никогда не придем к той точке, которую в сопливых женских романах именуют фразой «хэппи энд», что наша связь скоротечна и эфемерна… Я все понимал, но ничего не мог с собой поделать.

У меня образовалась какая-то необъяснимая дурная зависимость от этой глупой смешливой девчонки, от ее кокетливых взглядов, от умопомрачительного секса с ней. Мне нравилось, как она стонала, как выкрикивала свое плаксивое «Анто-о-н», как обсасывала мои пальцы своими охуительными губами, как кончала, сотрясаясь всем телом…