Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 65 – Татьяна Никандрова

Когда Рита ласково смотрит на меня, когда касается пальцами моего лба или сжимает мою руку, я знаю, что это всего лишь дружеское участие, не более. И это осознание помогает мне не раскиснуть окончательно.

Я держусь. Изо всех сил держусь. Общаюсь с Ритой ровно, не вспоминаю прошлое, не требую от нее приходить чаще… Но каждый раз после ее ухода я чувствую черную пустоту в груди. Так плохо становилось в ее отсутствие, так горестно.

Ведь одно дело жить без нее, не общаясь, не видя, не зная, какие мысли у нее в голове. И совсем другое – когда она постоянно рядом. Смеется, шутит, нежно поглаживает меня по голове – тут каждое мгновение подобно пытке. Мне так хочется раствориться в Рите, сказать, что люблю ее, но в то же время в ушах набатом стучит "не моя, не моя, не моя".

И я молчу. Закусываю губу и молчу, хотя душа в клочья разрывается.

А еще гигантским разочарованием для меня стала Дашка. И нет, дело вовсе не в том, что она ни разу не навестила меня в больнице и вообще довольно вяло интересовалось моим здоровьем… Этого я от нее и не ждал.

Проблема в том, что она практически не показывает мне Миланку. Отговорки находятся самые разные: от банального недостатка времени до упреков в стиле "если хотел общаться с дочерью, не хрен было на байке разбиваться".

Ситуацию спасает мама, которая взяла неоплачиваемый отпуск на работе, чтобы ухаживать за мной, и почти ежедневно навещающий меня Пепел, которого я опять стал считать своим другом. Несмотря на разногласия, которые возникали между нами раньше, он вновь и вновь доказывает, что ему не плевать на меня. Делом доказывает.

Сейчас, глядя на него и на Риту, я недоумеваю, как я раньше мог подозревать их в том, что они водят шашни за моей спиной? Такой дебил был. Так много не понимал, видел не дальше своего носа…

Но сейчас рассуждать об этом бессмысленно. У Пеплова своя жизнь, у Риты своя. И то, что они оба нашли время и возможность встроить меня в свой еженедельный график, для меня много значит. Невероятно много.

Именно сейчас мне наконец открывается простая истина: счастье не в деньгах и материальных вещах, как мне всегда казалось. Оно в простом человеческом общении.

Как жаль, что я понял это так поздно.

Денис

— Нет, Дениска, никуда я не поеду, – наотрез отказывается мать, складывая руки на груди.

— Мы же уже нашли нормальную сиделку, она нам обоим понравилась, чего еще тянуть? – недоумеваю я. – У тебя же своя жизнь, ты дома полтора месяца не была!

— Мой родительский долг быть рядом с тобой в трудную минуту, – упрямо качает головой она.

Закатываю глаза и делаю глубокий вдох, чтобы не нервничать.

— Послушай, ты живешь в Питере. И тебе пора возвращаться, – мягко настаиваю я. – Ну неужели ты сама по Игорю не соскучилась?

— Соскучилась, – тихо отзывается мать.

— Вот видишь! А за мной тут есть кому приглядывать!

— Но…

— Никаких "но"! Я очень благодарен тебе, что ты была со мной все это время, но больше в этом нет необходимости.

Мама в задумчивости перебирает пальцами подол юбки и молчит. По ней видно, что ее терзают сомнения: с одной стороны, она хочет вернуться к новому мужу, но с другой – покинуть меня сейчас кажется ей преступным.

— У тебя ведь день рождения через неделю, – вспоминает она.

— Ма, ты как маленькая, ей-богу! Подумаешь, день рождения… Как будто я смогу его как-то по-особенному отпраздновать.