Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 21 – Татьяна Никандрова

Если честно, раньше я думал, что новость об отцовстве взбудоражит меня, встряхнет, сделает счастливым. Но на деле я чувствую лишь глухое раздражение и тяжелую ношу ответственности, которая нежданно-негаданно рухнула на мои плечи.

Хотя, наверное, это связано с тем, что беременна от меня именно Дашка. Ведь если бы на ее месте оказалась Рита, я бы испытывал совершенно другие эмоции. Потому что она для меня особенная, первая и неповторимая, а все мои последующие отношения – лишь жалкие суррогаты того, что было между нами.

Я не могу врать Дашке, что люблю ее, не могу притворяться, что меня устраивают те крохи радости, которые я получаю от отношений с ней. Не могу связать с ней дальнейшую жизнь. И жениться тоже не могу.

— Это из-за нее, да? Из-за этой девчонки с твоего универа? – вдруг спрашивает она сиплым голосом.

Да уж, у женщин просто феноменально развита чуйка! Просто очуметь можно, как запросто они все понимают без слов.

— Из-за нее, – глухо подтверждаю я.

— Ты… Ты был с ней сегодня? Спал с ней? – Дашка дрожит всем телом.

— Да.

В приступе бессильной ярости она набрасывается на меня с кулаками, бьет по голове и плечам, толкает, выкрикивает ругательства, но я выдерживаю ее нападки ровно, почти безэмоционально. Лишь едва прикрываю руками лицо, чтобы она не выцарапала мне глаза. Мне не больно, наоборот, я чувствую какое-то странное упоение от ее тумаков и проклятий. Наверное, потому что точно знаю: заслужил.

Выдохшись, Дашка в слезах откидывается на подушки и безжизненно произносит:

— Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?

— Нет. Поступай так, как считаешь нужным. Я поддержу тебя в любом случае, – отвечаю я. – От отцовства я не отказываюсь и буду помогать тебе всем, чем только смогу, обещаю.

Несколько минут она молчит, нервно покачиваясь из стороны в сторону и, видимо, напряженно размышляя, а затем выдает:

— Тогда я оставлю ребенка.

Рита

Когда за Денисом закрывается дверь, я умываюсь, снимаю свое дорогое, но такое несчастливое платье и заваливаюсь в кровать. На все выходные. Реву, корю себя за слабость, поедаю мороженое и морально самоуничтожаюсь.

Когда ко мне приходит Белкина, обеспокоенная тем, что я не отвечаю на ее звонки, я запускаю подругу в квартиру и вновь принимаю горизонтальное положение.

— Переспали, да? – с тяжелым вздохом интересуется она, садясь на кровати.

Я со всхлипом киваю.

— А у него другая, да?

Вновь тоскливый кивок.

— Так я и думала, – она забирается ко мне под одеяло и сочувственно гладит по волосам.

— Мне так стыдно, Ксюш, – шепчу я.

Какое-то время Белкина молчит, а потом выдает:

— За любовь не должно быть стыдно, Рит. Стыдно должно быть за предательство.

Весь день она успокаивает меня, а вечером чуть ли не силой вытаскивает на ужин, потому что, по ее словам, мне просто необходимо проветриться. Поначалу я сопротивляюсь как могу, но в итоге соглашаюсь, потому что Ксюша просто не понимает слова "нет".

Споласкиваюсь в душе, скручиваю влажные волосы в гульку на затылке, надеваю шорты, просторную футболку и демонстрирую Белкиной, что готова к выходу в свет. Подруга скептически цокает, но от комментариев воздерживается.

Мы выходим из дома, садимся в Ксюшкину новую красную Мазду и под громкую, чересчур веселую музыку отправляемся в кафе под названием "Соль", в котором, судя по отзывам в Интернете, подают вкусную кесадилью.