Книга Слабо не влюбиться?, страница 7 – Татьяна Никандрова

— А что? Это мысль, — встрепенувшись, кивает Артём. — А где продавать будем?

— Можно на том рыночке у Дома культуры. Или прямо на остановке. Там всегда полно народу, — размышляю вслух. — Только там и знакомых можно встретить…

— Да и пофиг! — воодушевленно перебивает он. — Ты же знаешь, мне плевать на общественное мнение!

Эх, хотела бы я сказать то же самое, но, увы, не могу. Стоит мне только представить, что мой любимый Коленька Иванов, по которому я вздыхаю уже второй год подряд, проходит мимо нашей импровизированной овощной палатки, как нутро тут же наливается жгучим стыдом. Я хочу, чтобы он думал обо мне как о неземной принцессе, а не как об уличной торгашке.

— Давай все же на рыночек пойдем, — настаиваю я. — Там все-таки аудитория более покупающая.

Про опасения насчет Коленьки другу я, само собой, не говорю. Он и так вечно меня троллит по поводу моей безответной влюбленности. Дескать, а что здесь такого? Подойти да позови своего Иванова на прогулку, он не откажет. Ага, как же… А если все-таки откажет? Что я тогда делать-то буду? Умру на месте, не иначе. Нет, для таких подвигов я еще не созрела. Угон Юлькиного велика и пожирание лимона прямо с цедрой — пока мой предел.

— Ладно, как скажешь, — пожимает плечами Тёма. — Но давай сразу договоримся: даже если встретим кого-то из знакомых, на попятную не пойдем. По рукам?

Опасливо кошусь на его раскрытую ладонь, прикидывая в уме вероятность случайной встречи с Коленькой, и через пару секунд прихожу к выводу, что шансы опозориться крайне малы. Иванов живет совсем в другом районе да и по овощным рынкам вряд ли шастает. В тринадцать лет у мальчишек вроде как другие интересы.

— По рукам, — обхватываю теплую руку Артёма.

Если дело и впрямь выгорит, мы наконец купим видеоигру, о которой столько мечтали, и будем рубиться в нее до воспаленных сосудов на глазных яблоках. Ради этого, черт побери, стоит дерзнуть!

— Ма-а-м, — тянет друг, вклиниваясь в разговор взрослых, которые увлеченно обсуждают предстоящие политические выборы. — Мы с Васькой придумали, куда деть ваши огурцы!

* * *

Как ни странно, идея с торговлей овощами родителям Артёма приходится по вкусу. В нашем намерении они улавливают первый юношеский позыв к самостоятельности и всеми силами стараются его поддержать.

На следующий день дядя Макар самолично отвозит нас на тот самый рынок и даже помогает сколотить некое подобие прилавка. Разумеется, на основной торговой территории нам места нет, а вот среди пенсионерок, выстроившихся вряд у входа со своим дачным урожаем, мы отыскиваем свободный закуток.

Поначалу, увидев дядю Макара, бабульки поднимают жуткий гомон, мол, нечего здоровому мужику среди них ошиваться, пусть арендует место в торговом зале. Но потом, уразумев, что торговать будем мы с Артёмом, они сменяют гнев на милость.

— Ой, какие славные ребятки! — кудахчет женщина в цветастом платке. — Братишка с сестренкой, да?

Если честно, она далеко не первая, кто подозревает нас с другом в кровном родстве. Мы действительно очень похожи. Оба румяные, светловолосые и, по мнению взрослых, крайне симпатичные. Только у него глаза голубые, как ясное утреннее небо, а у меня зеленые, как… Не знаю, с чем сравнить этот цвет, но Тёма говорит, он напоминает ему консервированный горошек в банках. Не очень поэтично, конечно, ну да ладно.