Книга Слабо не влюбиться?, страница 62 – Татьяна Никандрова

Глава 26

Мы с Тёмой, лавируя в потоке машин, несемся по городу. Мне не страшно, я люблю скорость, но все равно льну к другу всем телом. Прижимаюсь к нему грудью и с наслаждением ощущаю его тепло под своими ладонями. Тёма сильной и какой-то очень надежный. Во всех его движениях сквозит уверенность, которой хочется довериться.

И я доверяю. Давно уже доверяю.

Притормаживаем недалеко от центральной площади и слезаем с мотоцикла. Сняв шлем, Соколов лохматит непослушные кудри, я же, наоборот, пытаюсь пригладить распушившиеся волосы. Расчески у меня с собой нет, поэтому приходится ограничиться пальцами.

Купив по стаканчику пломбира, неспешным шагом мы устремляемся вдоль широкой липовой аллеи. Болтаем обо всем и в то же время ни о чем: о школе, о музыкальных новинках, об общих знакомых. Создается ощущение, будто мы вернулись на несколько лет назад, в ту беззаботную пору, когда Тёма еще не встречался с Дианой и делился со мной секретами.

— Поверить не могу! — восхищенно восклицаю я. — Ты поедешь на фестиваль в Питер и будешь играть там свою музыку? Это же настоящий успех!

Тёмкины новости не могут не радовать. В своем деле он растет не по дням, а по часам.

— Ну да, я даже обалдел, когда меня позвали. Там ведь не только новички, но и профи будут.

— Вангую: скоро ты станешь популярным, обзаведешься своей фан-базой и будешь оставлять автографы на нижнем белье своих поклонниц, — шучу я.

— Зачем на белье? Лучше сразу на задницах, — парень плотоядно скалится.

— А Диана не заревнует?

— Нет, — отмахивается он. — Наши отношения выше этого.

Его послушать, Орлова прямо святая: не ревнует, мозги не делает, в друзьях его души не чает. Прямо не девушка, а мечта.

— Значит, она тебя и из армии дождется?

Сажусь на лавочку напротив фонтана и смахиваю со лба набежавший пот. Жара на улице просто невыносимая. Даже мороженое ее не выдерживает и тает прямо на глазах.

— Хотелось бы в это верить, — Соколов плюхается рядом, вытянув вперед длинные ноги. — Ну а ты, Вась, будешь меня ждать?

— В каком смысле? — с удивлением.

— В прямом, — Соколов испытующе глядит мне в глаза, слегка щурясь на полуденном солнце.

— Ну, ждать, может, и буду, а вот хранить верность — точно нет, — иронизирую я.

— Сучка! — парень наклонятся и со смехом проводит своим мороженым по моей щеке.

— Эй! — взвизгиваю я. — А ты чего хотел?

Подаюсь вперед, стараясь ткнуть Соколова в лицо своим стаканчиком, но засранец перехватывает мои запястья и смещается в сторону, избегая встречи с пломбиром.

— Хотел, чтобы ты весь год сидела у окна и лила по мне слезы, — друг вновь атакует меня мороженым.

Теперь белая сладость у меня не только на лице, но и на сарафане. Тёма, не жалея пломбира, измазал меня всю. Вот наглец!

— Больно много чести! — фыркаю я и предпринимаю еще одну попытку отомстить.

На этот раз мне удается осуществить задуманное. Мой рожок приземляется прямо в центр Тёмкиного лица, стирая с него самодовольное выражение. Сладкая, стремительно тающая жижа капает у парня с носа и медленно стекает по щекам. В данный момент он выглядит очень комично, хотя я, наверное, тоже ничуть не лучше.

— Ну как, я хорош? — ржет парень, проводя пальцем по коже, а со смаком его облизывая.

— Красавец, каких свет не видывал я, — хохочу я.